Красная, как звёзды

– Так велико желание узнать, взаправду ли любишь меня.

- Не сомневайтесь, господин мой.

- Вино?

- Вино, - Лусия подала кубок.

- Не сегодня, - Жозе шумно зевнул. – Я смертельно устал. Тварь кормили.

Питалась тварь в подземелье. Ее специально вели из покоев до тюремных камер с помощью окровавленной тряпки и точно так же – назад, после того как трапеза завершалась. Убирали в подземельях другие слуги, однако Лусия никогда не слышала от них жалоб. Как учили черные шаманы, лишь самые могущественные злые духи могут поглощать тела без остатка.

Девушка коснулась груди Жозе, как обычно вздрогнув от того, насколько холодной та была. Молодой граф отказывался рассказывать, что чувствует, когда меняется телами с тварью, но превращения определенно причиняли боль, а пребывание за завесой делало кожу, волосы и ногти хрупкими. Иногда Жозе появлялся с посиневшими от холода губами и дышал облачками голубого пара. Просил Лусию согреть его и подолгу лежал в ее объятиях, не требуя любовных утех.

- Может, выпьешь? Это согреет тебя. Я добавила меда.

- Меда, говоришь?

- Дикого.

Жозе свесил ноги с кровати, принял кубок и поднес к губам. Лусии пришлось отвернуться, чтобы он не заметил смущения на ее лице.

- Дай мне свое вино, - потребовал молодой граф.

- Ты, - оскорбилась Лусия. – Неужели ты думаешь, что я способна отравить возлюбленного?

- Ни секунды не сомневаюсь.

Протянув вторую руку, Жозе смотрел на Лусию, пока та не вложила кубок меж заледеневших пальцев.

Девушка вырвала его вино и сделала большой глоток. Затем прильнула губами к кубку, оставшемуся в руке Жозе.

- Доволен?

- Вполне. Не стоит верить всему, что нашептывает тварь.

Внутри молодого графа словно что-то надломилось. Он улыбнулся Лусии самой теплой своей улыбкой – той самой, которую она видела в часовне, согласившись вместе помолиться, и в тот раз, когда Жозе предложил ей стать его любовницей в обмен на жизнь.

Подавив желание остановить Жозе, Лусия улыбнулась в ответ, подождала, пока любовник осушит кубок и обняла его. Она держала его в нежных руках, и их дыхание замедлялось вместе с действием отравы.

Утром Лусия пробудилась в одиночестве.

Гавана, Куба, 1959 г.

Темнокожего гиганта со шрамом, приведшего Жозе Гонсалвеша в штаб-квартиру, не рискнули осматривать и просить сдать оружие.