Красная, как звёзды

Кто вообще выдержит такое долгое плавание без еды, воды и движения? Запертое в ящике существо словно спало всю дорогу, пробудившись в час прибытия в Гавану.

Подошли матросы во главе с Родриго. Вооруженные топорами и тесаками, они казались способными дать отпор чему угодно, однако в ящике сидело нечто непонятное, потустороннее, и Педро не решился открывать его.

- Будем караулить всю ночь, - сказал капитан.

Существо в ящике не прекращало скрестись всю ночь, однако так и не смогло справиться с ящиком.

Отправляясь на лодке в колониальную канцелярию, чтобы получить дозволение войти в порт, Педро молился, чтобы успеть передать ящик до того, как случится что-то ужасное. На причале его ожидали.

- Особое распоряжение, - сказал конторский работник. – Что-то такого важного у вас на борту?

- Да рабов до полусотни. Видать, ждут на сахарных плантациях, - ответил Педро, полностью удовлетворив любопытство клерка. Рабочих рук в колонии действительно не хватало.

Он смотрел, как «Марию Путеводительницу» медленно подтягивают к пирсу. Матросы уже вытащили злополучный ящик на палубу и обвязывали его тросами.

- Кто получатель груза? – спросил клерк.

- Представитель графа Гонсалвеша.

- Вот как? Не знал, что у него есть интерес в рабах.

- Не рабов, - покачал головой Педро. – Вот этого ящика.

- Мы оповестим его.

- Как можно скорее, прошу вас. Мне нужно получить расчет.

Расчет до того, как тварь в ящике все же выберется, подумал Тощий Педро.

Вот что имеет значение. Дальше пусть делают с ним, что угодно.

Он приложил ухо к нагревшемуся на солнце дереву, но внутри стало тихо.

Человек Гонсалвеша явился к полудню. Жара к этому времени стала невыносимой, и Педро лежал, потягивая кислое пиво вместе с Родриго. Матросов он рассчитал из имевшихся денег, и те растворились в лабиринте узких улочек Гаваны. Томившиеся в трюме рабы еще только ждали своей участи, но Педро решил сначала разделаться с посылкой Гонсалвеша и только потом вести их на невольничий рынок.

Португальцы составляли абсолютное меньшинство в колонии, но влиятельному и целеустремленному Гонсалвешу все же удалось открыть на Кубе конторку и первым перекупать дары Нового света, чтобы впоследствии беспошлинно сбыть их на родине. Ставленника графа, угрюмого, смуглого и бородатого, как все португальцы, Педро узнал сразу.