Паломник. Том 2

После этого убеждать уже никого не пришлось. Следуя принципу «умный в гору не пойдёт…», Совет склонился к решению обойти горы, не углубляясь на территорию Килликии. Предложение Готфрида было одобрено, а графу Раймунду оставалось только сожалеть, что он не смог донести ту же мысль.

Когда предводитель норманнов, на правах хозяина, уже готовился завершить Совет, неожиданно поднялся молодой князь Танкред. Обычно для этого требовалось разрешение князя Боэмунда, но не в этот раз. Оглядев присутствующих, молодой князь заговорил:

— Вы совершаете ошибку! Путь через Киликию будет и короче, и безопаснее.

— Оставь свои бредовые идеи при себе! – вмешался Боэмунд, спасая положение, — решение уже принято, полагаю, других мнений не будет…

— Постойте. Хотелось бы знать, откуда такие сведения? — вмешался граф Раймунд, чтобы хоть как-то поставить под сомнение слова Готфрида.

— У меня в отряде есть проводник из Киликии, и он готов ответить на все вопросы, — заверил Танкред.

— Я уже говорил тебе, чтобы не доверял проходимцам, — возразил Боэмунд, едва сдерживаясь от гнева.

— Досадно видеть раздор в стане доблестных норманнов, — граф Раймунд не упустил возможности подлить масла в огонь и перехватил инициативу: — Как скоро вы сможете представить его Совету?

— Чужакам не место на Совете! – князь Боэмунд предпринял последнюю попытку, но не нашёл ожидаемой поддержки.

— Я взял его с собой на всякий случай, — невозмутимо ответил Танкред, — много времени это не займёт.

— Полагаю, его следует выслушать, — вмешался епископ Адемар, — хуже от этого не будет, но обсуждение проведём в его отсутствие.

Предложение показалось здравым, да и авторитет епископа оставался непререкаемым как среди вождей, так и в рядах крестоносного воинства. Вскоре на пороге предстал сам князь Давид и без колебаний прошёл в центр зала. Не дожидаясь встречных вопросов, он огласил послание Совета ишханов Киликии, попутно переводя его на греческий.

— Если верить письму, вы не кто иной, как наследный князь Давид, — Раймунд сделал паузу, дожидаясь, когда шум стихнет, — и что вас заставило скрывать свою личность?

— При всём уважении, граф, горячий приём по пути сюда заставил меня так поступить. Я никого не хотел ввести в заблуждение, — гордо вскинув голову, ответил Давид.