Дух Берсерка

Я знал, что дан не согласится отправиться вместе со мной, как бы ему не хотелось, потому и не предлагал. И он это оценил. Для нас обоих воинская честь стоит выше и больше жизни.

Мы вытащили мечи, прикрылись щитами, внимательный взор Ульфа пробежал по моим доспехам, выискивая бреши, куда можно всадить меч и достать до тела.

– Неважная у тебя защита, да и почему без щита?

Я пожал плечами, не забывая следить за его движениями.

– Привык встречать врага открытой грудью.

– Ага.

А раз от меня закрываешься, значит, я тебе друг? – усмехнулся рыжебородый викинг.

– Ты сражался плечом к плечу с Харальдом. Уже поэтому не питаю к тебе вражды.

Мы не стояли на месте, сдвигались то вправо, то влево. Щиты подняли так, чтобы прикрыть живот, грудь и нижнюю часть лица. Ульф сделал выпад, я парировал. Он попробовал достать мои ноги, я подпрыгнул, и меч лишь со свистом рассёк воздух. Тогда дан обрушил меч на мою голову, но я взмахнул своим и укоротил его клинок на ладонь.

Ульф от неожиданности едва не упал. Его глаза расширились, он выругался, припомнив, что за меч был у Харальда. Отбросив бесполезный ныне обломок, снял с пояса топор с необычной железной рукоятью и тускло блеснувшим лезвием.

– Двигаешься неплохо, видно, что Харальд и старый дурак Олаф вложили в тебя всё, что могли сами.

По тону викинга я догадался, что Олафа он не оскорбил. Похоже, они дружили.

– Им было бы не стыдно сейчас смотреть на нас обоих!

Топором дан владел куда лучше.

И доказал это, в минуту раскрошив мой щит. А когда я стряхивал с левой руки оставшиеся куски, оттянутое к краям странное лезвие ужалило в оголившееся предплечье. Рана получилась неглубокая и движений не стесняла. Спустя минуту Ульф ловко вспорол мою правую штанину выше колена, но кожу не задел. Чуть позже мне удалось поранить его, разбив щит. Меч прошёл сквозь дерево и, не останавливаясь, вонзился в плечо, сокрушив кольчугу. Хлынула кровь, но назвать рану серьёзной нельзя, хотя требовалась перевязка. Я подумал, что лучше бы скорее закончить, судя по лицу викинга, он решил так же.

Ульф стал нагнетать священную ярость, из горла вырвался рык, он впал в состояние берсерка. Если бы я не расколол ему щит, сейчас бы вгрызся в деревянный край. Лицо исказилось, в нём проступили звериные черты, Ульф дико взревел и бросился вперёд.