Я отыщу тебя в прошлом

Красивые скверы, богатые магазины и лавки, где сквозь стеклянные двери видно множество разных товаров…

О, наконец, я заметила настоящие фонари беспрерывным рядом бегущие по обеим сторонам дороги. Не знаю, как дождусь вечера, так интересно самой посмотреть, как их зажигают!

***

Графиня Торнхилл, леди лет пятидесяти в высоком кремовом тюрбане с небольшим пером, встретила меня в гостиной. Сейчас она сидела на оббитом парчой диванчике напротив, сухо изучая внучку, то есть меня, проницательным взглядом.

Затаив дыхание я стояла посреди гостиной, потупив глазки, и едва скрывая волнение. А вдруг она решит, что я не похожа на ее дочь?!

Ведь и вправду не похожа. Совершенно.

Тут открылась еще одна деталь, которую в институте никто предугадать не мог! Я была выше всех в этой комнате! И кучера со слугой, вносивших в гостиную мой сундук, и дворецкого, и всех обитателей графского дома, вышедших встречать родственницу графини Торнхилл.

И вообще, выше тех немногих, которых сегодня повстречала в Лондоне!

От волнения я никак не могла вспомнить: книгу о путешествии Гулливера среди лилипутов, уже написал Джонатан Свифт или еще нет. Надеюсь, я не стану прообразом! Но тут же успокоилась — он ее уже написал! Как раз сто лет назад от этого времени...

Из английских великанов на память пришли братья Бельцони, египтологи. Они производили внушительное впечатление своими шестью футами и одним дюймом в эру, когда рост среднего англичанина не превышал пять футов.

Значит мои пять футов восемь дюймов по их подсчетам, просто великанский для девушки рост. Тут эти печальные раздумья строгим голосом прервала графиня, размышлявшая видимо также:

— Мисс, у вас неприлично высокий рост! И это наследство никак не моей крошечной дочери! У вас может только... ее глаза? — Задумчиво отметила графиня.

— Да, миледи, я похожа на папу, — тихо сказала я, вновь почтительно опустив взгляд.

Она вновь пытливо на меня посмотрела... безумно удивив:

— Представляю, как тебя замучили этим ростом! — Сердечно промолвила пожилая леди, покачав головой. Ее перо на тюрбане затрепыхалось в такт словам.

В сильном удивлении я подняла глаза на улыбающуюся старушку. Графиня мне посочувствовала! Это было отчетливо слышно в ее голосе. Если бы она только знала...