Серебро и золото для убийцы

У большой кровати на столике горела свеча, рядом блестели два серебряных кубка. У юноши перехватило дыхание, он откашлялся и захлопнул за собой створку.

Раздался нежный голос королевы:

— Милый, я уже заждалась. Жрица болтала, что эта ночь станет особенной. А вдруг она права? — Гвендолин засмеялась.

На подгибающихся ногах Мадок двинулся к ложу, туда, где в полумраке угадывались очертания приподнявшейся на локте женщины, прикрытой лишь длинными золотисто-рыжими волосами.

***

Мрачный, как грозовая туча, Горгий стоял у закрытого ставнями окна и ждал.

Он старался не вслушиваться в то, что происходило в соседней спальне. Хотелось, чтобы это побыстрее закончилось, можно было выполнить просьбу Дирка и забыть об этом. «Я здесь только ради брата», — напомнил он себе, когда в спальне раздался стон удовольствия.

Час назад Дирк, король Диниас, попросил Горгия помочь ему в очень щекотливом деле. Замысел нельзя было назвать благородным. Младший брат сказал:

— От тебя требуется немного. Встреть щенка, сними с него иллюзию и выведи во двор.

На это меня не хватит.

Горгий кивнул и не удержался, спросил вновь:

— Может, стоило поинтересоваться у самой Гвендолен, согласится ли она на такое?

Брат повернулся к нему, ответил резко:

— Нет! Гвен ясно дала понять, что изменять мне не станет, ни с кем. Вопреки всему она ещё надеется на то, что у нас с ней будет ребёнок. Не верит, что я бесплоден.

Горгий вздохнул. Да уж, нельзя объяснить обычной женщине, почему бывающие в подземном мире слуги повелителя мёртвых утрачивают способность давать жизнь.

Королева не знает о том, что её муж — маг-оборотень, и никогда не должна догадаться об этом.

Брат продолжал. Он побледнел так, что походил на мраморную статую.

— Гвен нужен ребёнок, а королевству — наследник. Без него страну ждёт новая война с соседями. Взять приёмное дитя не выход. Тайна его усыновления выплывет наружу, и такого ребёнка могут убить. К тому же Гвен сказала, что не сможет полюбить приемыша всем сердцем. Понимаешь, она-то может родить, стать прекрасной матерью.

Я всему помеха. Но я не могу её бросить.

Дирк —Диниас отвернулся и глухо произнёс:

— Я хочу, чтобы Гвен была счастлива. И если ей для счастья нужен младенец, он у неё появится, пусть и не моими усилиями. Я стану любить это дитя как своё. Гвен будет считать, что это наш с ней ребёнок. Она ничего, ничего не должна знать о том, что переспала с другим мужчиной, не должна мучиться сознанием того, что изменила мне! Ты же не проболтаешься ей?

— Конечно, нет.