Перепись 1769 года

Плюнув в сердцах с балкона - внизу что-то шарахнулось и побежало, вроде кошки - он вернулся в коридор и твёрдо решил вломиться в первую попавшуюся дверь, чтобы потребовать бутылку водки или провожатого в подвал.

Тут судьба улыбнулась ему - по коридору навстречу спешила невысокая гибкая девица. Ламповый свет из бокового коридора на миг выхватил из полумрака серебряную чашу в её руках, голову в чепце, вздёрнутый носик, румяную щёчку и большой тёмный глаз. Шорох её юбок тотчас настроил подвыпившего Дирка на игривый лад.

- Куда торопишься, милашка? - загородил он собой проход. - Не беги, скажи мне хоть словечко.

- Пустите, - мило мяукнул её голосок; девица попробовала юркнуть под его рукой, но Дирк так растопырился, что обойти было нельзя.

- Ну, два слова. Ты такая лапочка, что я помру, если не заговоришь со мной. Пожалей драгуна, от тебя ведь не убудет.

- Сьер вахмистр, дайте мне пройти! - красотка даже ножкой топнула. Ругского акцента в её голосе не слышалось, и это очаровало Дирка.

- О, ты и в чинах понимаешь! А разве ты не знаешь, что за проезд через заставу берут плату? С тебя поцелуй, и ступай дальше, только скажи, как тебя звать.

- Позвольте, я пройду. Меня ждёт госпожа, - девица отступала, чтоб держаться на безопасном расстоянии от назойливого ухажёра.

- Что мы несём? - выбросив левую руку, Дирк схватился за ножку чаши и потянул к себе. - Это не контрабандный товар, а?

Девица посуду не отпускала, но это не помешало Дирку заглянуть в чашу - там было немного, примерно на треть, налито тёмным и густым; содержимое чаши не плескалось и вообще не двигалось, несмотря на то, что три руки, борясь, заметно наклоняли серебряный сосуд.

- Это что за парфюм? - втянув весенний дух, Дирк почуял, что хмель в башке развеяло, как ветром, аж в глазах просветлело.

- Это притирание. Пустите же! Вам это не нужно, - боясь опрокинуть чашу, милашка пыталась выдернуть её короткими рывками на себя, но Дирк не отдавал.

- Как не нужно!? Самая та вещь, чтоб с похмелья мазаться. Удели малость, детка, - Дирк запустил палец в чашу. Мазь холодно обожгла его, как снег, покалывала палец хрупкими тонкими иголками. Обнюхав палец с удивлением и удовольствием, Дирк потёр им висок; девица опять дёрнула сосуд, и Дирк нечаянно заехал пальцем себе в глаз.

- Тьфу ты, поганка!.. - в глазу полыхнуло жжением, защипало золотистыми искрами.