Перепись 1769 года

- Я не могу проникнуть в будущее дальше, чем на триста лет. Что будет потом, мне неизвестно. Глядите!

Чернота разорвалась с рёвом; навстречу Лионелю хлынул поток, обвал голых костлявых тел. Мертвецы сыпались как куклы. Над грудой трупов стал подниматься железный щит, из-за которого слышалось рычание - но рычало не живое существо; в звуке бился ровный частый стук обезумевших башенных часов, и над щитом плотными плевками взлетал прерывистый дымок.

- Что это? - Лионель оторопел, ему едва не стало дурно.

- Это? плоды демократии, сударь.

Уборка её урожая. Вы видите Германию. Я уже смотрела в это время. Всенародным голосованием - именно так, как вы мечтаете, Лионель! - там будет избран на верховный пост некий австриец. Он решит, что в Европе много лишних людей, и будет методически их умерщвлять. Сотнями тысяч. Миллионами.

- Австриец? из Габсбургско-Лотарингского дома?.. - у Лионеля в голове не умещалось, что чванливые, высокомерные австрийцы могут быть так жестоки.

- Потомки Марии Терезии и Франца Стефана в ту пору сойдут на нет и потеряют власть.

Речь идёт о простолюдине.

Иссохшие мертвецы с запавшими глазами едва не переваливались через раму зеркала. Рокот механизма, скрытого за железным щитом, ударами гвоздей вонзался в уши.

- Это мираж, - забормотал Лионель, вытирая глаза. - Ваша мазь вызывает видения! Ничего этого нет!..

- Это будет, - подчеркнула Беатрикс. - Смотрите в зеркало, любезный! - шар покатился в обратную сторону. - Вот близкое к нам время. Милая Франция, столь вами любимая.

Раздался громкий щелчок и многоголосый вопль - на Лионеля смотрел сруб шеи, сжатой деревянной колодкой; кровь толчками била из жил, в рассечённом мясе белели костные осколки позвонка; ниже, в плетёной корзине, лежали человеческие головы, отделённые от тел, с оскаленными зубами, залитые кровью так, что нельзя было отличить мужских от женских. Лионель был офицером, и вид крови его не пугал, но одно дело - бой, а это была бойня.

- Через каких-нибудь двадцать лет произойдёт и это.

Вы молоды, Лионель; поезжайте тогда в Париж и убедитесь в том, что зеркала показали правду.

Окровавленное косое лезвие поползло вверх по пазам; Лионель увидел, как сбросили в сторону тело и подвели к палаческой машине очередную жертву, совсем юную девушку. Помощник палача спокойно и привычно обрезал ножницами её длинные волосы - и Лионель понял, на что походила причёска Беатрикс, когда она вошла в спальню.

- Да, ваша догадка верна.