Холодное солнце Эллана

- Фариер, как ты думаешь, если Калех еще не умирает на Имболк, а Бригантия уже возрождается – не тесно ли им вдвоем в этом мире? Ведь Калех властвует над погодой от Самайна до Бельтайна,* так? Но что же тогда делает Бригантия в эти три месяца, от Имболка до Бельтайна?

[*Праздник начала лета, приходится на первые числа мая]

Фариер недоверчиво покосился на Ивара, но все-таки решился ответить:

- По правде сказать, и я не раз задавался этим вопросом. И вот что я думаю. Я думаю, что Бригантия и Калех - это одна и та же богиня.

Просто к Самайну Бригантия состаривается и превращается в Калех, а Калех на Бельтайн умирает, превращаясь в камень, и тут же возрождается в виде юной Бригантии.

- Но тогда получается, что люди ждут благословения Бригантии, а получают его от Калех? – изумился Ивар.

- Выходит так. В жизни такое случается, что добро мы получаем от тех, от кого ожидаем зла. Как и наоборот.

Фариер зачерпнул горсть снега с земли, умыл им лицо, что-то прошептал себе под нос и зачем-то прищурил левый глаз.

- Доброй ночи, Ивар, - произнес он после недолгого молчания. – И да сгорит в огне Имболка все, чему суждено сгореть.

***

В доме Дайардина была жарко натоплено и по-домашнему уютно. В честь праздника Рой зажгла свечей больше, чем обычно, и приготовила щедрый ужин. Сначала шла сочная баранья нога в сухарях, затем бобовое пюре на масле и молоке, перемешанное с луком и листьями капусты. Завершал праздничный ужин пудинг с клюквой, корицей и имбирем, пресные хлебцы с изюмом и шипучий медовый напиток.

То ли полный желудок не давал уснуть Ивару, то ли громкие голоса гулявших жителей Оллтре, но у него никак не выходил из головы сегодняшний сон. Точнее, тот сложившийся из знаков каменный портал. Ивар был почти уверен, что уже видел похожий трилит* на горсете, когда бродил там с Аскуром и Витрой. Да, ошибки быть не могло: он хорошо запомнил тот темный знак на лежащей сверху плите: три наклонные черты, перечеркнутые вертикальной.

[*Два вертикально стоящих камня с третьим, положенным поверх них]

Ивар спрыгнул с сеновала и вышел на улицу.

Со стороны поселка доносились отзвуки гулянья и потрескиванье костров. От дома Дайардина до горсета было чуть более двух сотен шагов. Ивар обошел каменное поле с восточной стороны и, наконец, увидел то, что искал.

На северной стороне каменного лабиринта возвышался огромный трилит. Подойдя ближе, Ивар разглядел в темноте тот самый таинственный знак на верхней плите.