Холодное солнце Эллана

В проеме двери показалось взволнованное лицо Рой.

- Разреши ему делать то, что он просит! - с мольбой в голосе обратилась она к мужу. - Я чувствую, этот юноша должен сказать свое слово в нашей судьбе. Я слышала ваш разговор. - Рой повернулась к Ивару: - Эсгис не мог этого сделать. Я знаю своего мальчика: у него доброе сердце. Он никогда бы не поднял руку на брата. Однажды, когда Эсгис был совсем маленьким, что-то случилось с собакой кузнеца Кулана: она запрыгнула к нам в огород и принялась носиться по нему кругами.

Тогда Эсгис, чтобы защитить младших братьев, схватил палку и начал лупить ею пса, пока тот не убежал. А когда маленького Оверета укусила дикая пчела, и он начал отекать и задыхаться, Эсгис нес его до дома на руках несколько миль…

Но Ивар почти не слышал того, что говорила ему Рой. Фибула, скреплявшая шерстяной платок на ее плечах, расстегнулась, и Ивар увидел на шее женщины небольшой кулон, с закрепленным в нем серебристым камнем в кровавых прожилках. Камень буквально приковал к себе взгляд Ивара.

Не отрываясь, смотрел он на остроконечный амулет с начертанными на нем черными знаками - пока не почувствовал, как начала нарастать звенящая боль в левом виске.

Заметив остекленевший взгляд Ивара, Рой быстро прикрыла шею платком и застегнула фибулу.

- Делай, что считаешь нужным, - услышал Ивар откуда-то издалека усталый и безжизненный голос Дайардина. – Пошли в дом, Рой. Уходит ночь.

День шестой

Наутро Ивар не застал дома ни Дайардина, ни Рой.

Дверь в их комнату была затворена. Ивар постучал. Ни звука в ответ. Не вполне понимая, зачем он это делает, Ивар осторожно приоткрыл дверь.

В комнате никого не было. Догорающий очаг, аккуратно застланная кровать, несколько толстых книг на столе и горящий подсвечник рядом с ними. Только на этой раз в нем горели не четыре, а три тонкие свечи.

Снаружи моросил мелкий липкий дождик. На улочках, и без того немноголюдных в столь ранний час, не было почти никого.

Жители Оллтре словно выжидали, укрывшись в своих домишках, куда повернет в этот день неведомый рок событий.

Дверь в дом Оверета была распахнута настежь. Ивар надеялся увидеть там Дайардина и Рой, но ошибся. У стола, одетый в белый шерстяной туган* с карминовой подкладкой, стоял атре Дерог. В руке он держал кусок пергамента, пытаясь прочесть его в пламени свечи. При появлении Ивара филид вздрогнул от неожиданности и опустил руку со свитком.