Холодное солнце Эллана

- Поговорить? О чем тут можно говорить? Тем более, в такой час?

- Дайардин, мне кажется, во всей этой истории что-то не так. Во-первых, Эсгис утверждает, что не убивал брата.

- А что еще он, по-твоему, должен утверждать? – махнул рукой Дайардин.

- Есть и другое. Но пока рано об этом говорить. Мне нужно будет осмотреть тело Оверета при свете дня. Если ты не возражаешь.

- И что ты надеешься найти?

- Ответы. Я верно понимаю, что в ваших краях братоубийцу ждет одно наказание – смерть?

Дайардин молча кивнул головой.

- Есть ли кто-то, кто мог бы желать смерти Эсгиса? Может быть, из-за наследства? – продолжил Ивар.

- Все имущество возвращается отцу, то есть мне. Выходит, я мог желать смерти сына, - горько усмехнулся Дайардин.

- Может быть, он ссорился с кем-то недавно, кроме брата?

- Нет. Не было такого. По крайней мере, я про такое не слышал.

- А кто мог написать ему записку?

- Какую записку? – поднял взгляд Дайардин.

- У Эсгиса в одежде нашли кусок пергамента, на котором было написано «Встретимся на старой мельнице завтра на закате».

Он должен быть у Гервина.

- Гервин ничего не сказал мне про это.

- Забыл, наверное, или не успел. Про деньги он тоже ничего не сказал?

- Про деньги? Нет, ничего не говорил. Наш староста вообще себе на уме, и уж тем более в таких делах.

- У Эсгиса был с собой сверток с двенадцатью золотыми торкелями, - рассказал Ивар. – Это не те деньги, что ты посылал меня забрать у Брикрена, у Вороньей развилки?

- Нет. Эсгис просил меня несколько дней назад дать ему в долг какую-то сумму, но я отказал.

- Почему?

- Наверняка он собирался потратить их на Анейру, на всякие бабские безделушки, - с досадой ответил Дайардин. – Хотя двенадцать золотых – слишком много для безделушек, - задумался он. - На такие деньги можно купить хорошего коня. Ах ты ж дырявая голова! – вдруг хлопнул себя по лбу солевар. – Он ведь говорил мне что-то про Форалефа. Кажется, Эсгис хотел выкупить коня у Оверета. Но, видимо, не успел.

- То есть Эсгис собирается выкупить Форалефа у Оверета, - задумчиво начал выстраивать цепочку событий Ивар.

– Просит денег у тебя, получает отказ, затем обращается к Киврису, упоминает при этом, что деньги ему понадобятся дня через три. Однако через два дня Оверет приносит в жертву Форалефа. Но Эсгис все равно зачем-то занимает двенадцать золотых у Кивриса. Зачем?

- Об этом лучше спросить самого Кивриса, - резонно заметил Дайардин. – Как и то, занимал ли вообще у него деньги мой сын.