О чём молчат легенды

***

— …И теперь это злобное чудовище, порождение мрачной Бездны, наводит ужас на окрестные земли. Любой, на кого Медуса обратит свой яростный взгляд, превращается в камень, а кого минует такая участь, всё равно будет разорван когтями или сожран заживо. Ещё она страшна тем, что может принять любой облик, какой захочет — старика, юноши или прекрасной девы. Но останется такой же смертельно опасной, с клубком ядовитых змей на голове.

Только такой герой, как ты, Персей, способен одолеть её. С нашей помощью, конечно.

— С этими словами Гермес пододвинул поближе свой мешок.

Персей недоумённо спросил: — Но если никто из смертных не способен убить это чудовище, как это удастся сделать мне?

Гермес усмехнулся и достал из мешка короткий меч в простых деревянных ножнах.

— Моя сестра дала тебе щит Зевса, а вот мой дар. Этот клинок был выкован Гефестом из Первого Плуга в пламени Тартара и закалён в крови Ехидны. Его удар смертелен для любого из порождений Тьмы. Теперь он твой, — Гермес протянул меч Персею.

Чемпион повертел дар богов в руках, вытащил из ножен невзрачный клинок, проверил остроту, пощелкал ногтем по тусклому лезвию, хмыкнул и отложил подарок в сторону.

Потом почесал подбородок, заросший густой щетиной и спросил — Скажите, о бессмертные, а зачем это нужно вам? Неужели вы так заботитесь о нас, смертных, что готовы отдать бесценные щит и меч первому встречному, лишь бы избавить дюжину каких-то крестьян на краю Ойкумены от зубов монстра?

Афина внимательно оглядела Персея и печально улыбнулась.

— А ты не так прост, смертный. Хорошо, я отвечу. Да, чемпион, в этом будет выгода и для нас. Видишь ли, смертный, люди стали забывать богов. Наши храмы пустеют, жертвенный дым всё реже воспаряет над алтарями. Дароносицы покрываются пылью, а ножи жрецов ржавеют без дела...

Афина вздохнула и замолчала. Гермес продолжил за неё: — Я пущу слух, что Афина выбрала величайшего героя и снарядила его для великих деяний, чтобы избавить Ойкумену от страшного чудовища. Твоё имя аэды поставят в один ряд с Палладой, будут слагать песни о твоих подвигах и петь их на каждом перекрёстке.

Тебя покроет неувядаемая слава, Персей, — Гермес ухмыльнулся, — ну и о нас не забудут. Люди снова повернутся к нам и в храмах вновь заполыхает жертвенный огонь. Такова наша выгода.

В общем, договор такой — ты избавляешь Ойкумену от гнусного чудовища, мы возвращаем тебе славу и богатство.

С этими словами Гермес поднялся с расстеленного плаща и отряхнулся.

— Пора в путь, герой.