Контрмарш для Трёх Миров

А что, могла ведь Лукерья Максимова брата полюбить, почему бы нет? Схожи братья между собой, хоть и не близнецы, и по характеру не так уж различны, разве что Митяй помягче да не такой смелый... А с девкой-то куда как осмелел! Ну и дела, ну и привёл господь вернуться не вовремя!

Авдотья порывалась удрать, пока не поздно, да куда удирать-то? В сенях спать не станешь, да и всё равно рядом с полюбовниками. А пойдёт перед рассветом Митяй от Лушки — наткнётся на неё, как бы не пришиб с испугу. Да и Лушка волосы повыдергает, когда поймёт, что Авдотья здесь ночью была.

Лукерья застонала, заскрипела рассохшаяся лавка, на которой миловались жених с невестой. Авдотья почти против воли глядела, как Митяй сползает по лавке вниз, обхватывает ладонями Лушкины белые бёдра и ведёт губами по впалому девичьему животу. У самой Авдотьи от такой картины сладко потянуло внутри и сбилось дыхание. А Лушка, чёртова дочка, запустила пальцы в митяевы кудри, вздохнула с перерывом и вдруг простонала:

— Максимушка... любый.

Авдотья зажала себе рот ладошкой: вот, значит, как! Митяя привечает, а поминает покойника! Как же это жених её не прибил-то на этом самом месте? Или всё едино, лишь бы до лушкиного тела добраться? Да нет, не таков Митяй — осторожный, сроду его ни за какими каверзами не ловили.

Митяй как бы и не слышал — подвинулся выше, знай оглаживал лушкины ноги да прихватывал губами за грудь. Лукерья чуть повернулась, обхватила его коленями за плечи, прижала к себе:

— Не хочу... не хочу с ним.

Авдотья примёрзла у порога: что же это творится непонятное? То ли взаправду Митяя за Максима приняла? Не ополоумела ведь она! Или всё же... говорят, случается такое с девками перед свадьбой... Да быть не может, не такова Лукерья! Чур меня, чур!

Дрожа, Авдотья перекрестилась непослушными пальцами — и тут же лукерьин полюбовник повернулся к двери. Полыхнули жёлтые глаза на мёртвом лице...

Авдотья, верно, закричала бы, да горло перехватило с перепугу.

Змей! Вот оно что! Враз у Авдотьи в голове загадка сложилась с отгадкой. Вот почему Лушка день ото дня бледнеет да тощает: змей ночами её объезжает, до бессилия доводит. Крестное знамение он почуял — значит, и в самом деле нечистая сила, что под видом погибшего любимого приходит к девкам и бабам.