Контрмарш для Трёх Миров

Патриарх читал — и по спине бежал холодный пот. С точки зрения нормального человека двадцатого столетия в документе содержался совершеннейший клинический бред. Но Гавриил знал, твёрдо знал, что под этим бредом есть основание. И пусть оно в полной мере известно и понятно сегодня лишь иерархам церкви, но от этого не становится слабее.

В послании предлагалось всем верующим православным независимо от политических убеждений (это пока ещё нужно писать, у них ещё многопартийная система, вразуми их Господь) не дать распоясаться на территории республики бандам вервольфов, иначе называемых волками, каковые суть демоны ада, вышедшие на свет божий в тот самый час, когда народы Балкан обрели наконец свободу и истинное предназначение.

Они противники независимости, они сеют ненависть и раздор, убивают мирных жителей только за то, что те оказались на присоединённых к республике землях. Волкам нельзя давать укрытия, нельзя помогать, а следует любые сведения о них немедленно сообщать в ближайшую комендатуру. Всякий же, кто протянет им руку помощи, есть не только государственный преступник, но и грешник перед лицом Господним, ибо пособничает демонской силе.

Не дочитав до конца, патриарх отбросил бумагу:

— Я это не подпишу.

— Подпишете, господин Дожич, — полковник бережно подобрал документ, аккуратно свернул, спрятал обратно в конверт. — Или вы, или ваш преемник Иосиф.

— Думаю, он тоже не станет.

— Он политик, а вы нет, — развёл руками Холле. — Он думает о будущем, а вы о прошлом.

— Политик, — с горечью повторил Гавриил.

Да, Иосифу приходится несладко: надо оставаться в согласии с Синодом и при этом как-то договариваться с немцами. Ему уже намекали (а сам он об этом говорил прямо), что лучшая позиция для духовного пастыря сейчас — это поддержать националистов в их стремлении «защитить завоевания республики». Только вот «неполитик» Гавриил давно понял, что пастве в конце её недолгого пути к свободе уготованы не пастбища тучные, а вертелы, на коих простодушных барашков зажарят, а потом сожрут.

Не зря немцы тщательно следят, чтобы их внутренняя агитационная литература на тему уничтожения славян как расы не попадала в руки представителям неполноценных народов. А Гавриил эту риторику знал — нашлись осведомлённые друзья в Европе. И что стало с Польшей, он тоже знал неплохо.

Видя, что полковник не уходит, он вздохнул, сложил руки на груди:

— Я это не подпишу не как патриарх, тем более что меня сместили.