Контрмарш для Трёх Миров

Мундиры и знаки различия сербы уже запомнили, тут не ошибёшься!

— Доброе утро, господин Дожич, — он пыхтел, тяжело дышал, пот заливал выпуклый залысый лоб. Устал, бедолага. Неужели тоже шагал, как простой паломник, длинной дорогой от Нижнего храма? Здешний народ с выдумкой, могли и скрыть от немца короткий путь, а длинным-то все пять километров отшагаешь...

— Прошу, — патриарх поднялся с единственного в келье табурета. — Садитесь, вы утомились. Жарко, наверно?

— Спасибо, — пропыхтел немец, вытер лоб белоснежным платком, но не сел.

— Полковник Холле. Я прибыл к вам по поручению военного губернатора генерала Фёрстера.

Офицер говорил по-немецки, Гавриил понимал его прилично, но сам изъяснялся на заграничном языке едва-едва. Генерал Фёрстер прекрасно об это знает. И тем не менее его посланник не притащил с собой в монастырь переводчика. Или попросту не взял с собой на разговор.

— Прошу вас, говорите помедленнее, господин полковник.

Холле обежал взглядом скудную обстановку: узкая кровать, столик, табурет, вешалка в углу:

— Вам до сих пор не доставляют почту?

— Вам это лучше знать, — поджал губы Гавриил.

Обращение «господин полковник» на сей раз пропустил. Как арестованного его лишили права переписки, и личной, и по церковным делам. Он знал уже, что его обязанности выполняет митрополит Иосиф Скопский; он сам приезжал сюда, объяснял, что вынужден принять предложение заменить собою патриарха, что церкви нельзя без главы — начнётся разброд... Он был последним посетителем, побывавшим у патриарха не по поручению военного губернатора или марионеточного Гражданского комиссариата. С тех пор Гавриил никому ничего не мог передать на волю; ему привозили газеты, но от него не попадало к людям ни слова.

— Это затруднение легко решить, — Холле достал из внутреннего кармана мундира незапечатанный конверт, протянул патриарху. — Здесь текст обращения, которое подготовил Синод по просьбе генерала и премьера республики Ачимовича. Это послание православным христианам Сербии, Боснии и Черногории может стать первым письмом, которое отправится отсюда с вашей подписью.

И наши взаимные недоразумения хотя бы отчасти будут решены.

Гавриил недоверчиво взял конверт. «Просьба» Фёрстера — это уже смешно, как в цирке, а премьер никуда не сможет увильнуть от одобрения таких вот «просьб». Добились независимости Сербии на свою голову... либералы буржуазные, вразуми их Господь...

Послание было аккуратно — даже излишне аккуратно — переведено на сербский.