Контрмарш для Трёх Миров

Тоже, небось, боли терпит такие, что света белого не видит, а уйти со службы никогда и не помышлял. Вот люди! Скала! Так что и он уж как-нибудь со своей головушкой договорится, авось сибирский воздух повыдует болячку...

По задумке Абашидзе счетовод Опарин вместе с отрядом Анисимова должен быть спуститься по Чаре до Олёкмы и дальше подниматься уже по этой большой реке на юг, до населённых мест. А тут никаких вестей об отряде, решай как хочешь, действуй на свой страх, только действуй, не сиди сиднем, не жди, авось как-то да решится.

Сибирь нерешительных не любит. Михаил помнил отчётливо, как сорвался из-за таких вот колебаний побег его с товарищами из Нерчинска в пятнадцатом году. Ждали, ждали погоды, не слушали сибирских старожилов, вот и дождались — повалили снега, уйти в тайгу значило в миг погибнуть с голоду... А наступившей зимой на прииске умерли от чахотки трое его друзей. Как знать, если бы ушли в тайгу по осени, хоть и в дожди, может, исцелила бы матушка-природа, вдохнула бы новые силы. ..

На природную силу крепко надеялся и сам Михаил: постоянное движение, добротная, хоть порой и скудная еда, сладкая вода таёжных речек вроде бы и в самом деле приносили облегчение. На закате, как и прежде, стискивало голову огненным обручем по вискам, но это уж можно было терпеть. До обмороков, как в прошлом году, не доходил, как-то перемогался, а особенно помогало умывание речной водой, ледяной, но пронзительно чистой... Тянуло окунуться всем телом в реку, по макушку уйти под воду, будто при крещении, но Михаил понимал: чуть не рассчитаешь с таким санаторным лечением — и воспаление лёгких тут как тут.

Сила молодая да привычка тяжко трудиться в сибирских походах выручали его теперь, когда выгребал в одиночку по Чаре. И надо же такому приключиться — сломал шест на перекате! Да ещё ведь и место не самое опасное, сколько таких перекатов он одолел без потерь, не считая утопших запасных рукавиц.

И тут на мелком камешке подвели глаза и руки — остался без шеста, да ещё бортом зачерпнул дымной от холода чарской водицы. Теперь всей заботы только догрести до берега, развести костёр да ждать утра, а там искать и вырезать новый шест. А тут ещё, как назло, закат всё ближе!

Но, видно, тайга решила скрасить жизнь отважному счетоводу: в самый тот миг, когда уже обласок накренился и едва не опрокинулся, Михаил услышал одинокий ружейный выстрел.