Контрмарш для Трёх Миров

В этих местах, конечно, уже не стоит безоглядно радоваться стрельбе — мало ли кто палит в тайге? Однако и тут Михаилу везло: на берег выскочил орочон в мохнатой шапке, а за ним ещё один. Даже и несостоявшуюся добычу успел он увидеть: мелькнул меж деревьев, тяжело полетел в чащу толстый отъевшийся тетерев.

Остатком шеста Михаил удержал обласок от опрокидывания, а орочон уже разматывал с пояса ременной аркан:

— Тэкэл! Тэкэл!

С первого раза поймать петлю Михаилу не удалось — далековато, на второй повезло: ухватился за аркан, а охотник на берегу намотал его в один оборот на дерево, чтобы не соскальзывал, и принялся тянуть на себя, приговаривая:

— Ая.

.. ая...

Михаил тоже времени не терял: перебирая загрубевшими ладонями аркан, подтягивал себя вместе с лодочкой к берегу. Когда нос её уткнулся в прибрежные камни, второй охотник уже стоял рядом и протягивал Михаилу руку. Счетовод крепко схватился за руку в меховой рукавице — и тогда лишь разглядел: девчонка это, совсем молоденькая.

И вовсе не орочонка: лицо как есть русское, светлые волосы выбились из-под шапки, и говорит чисто, без орочонского пришёптывания:

— Крепче хватайся, и-и... раз!

Девочка рванула его на себя, Михаил перепрыгнул из лодки на сухие, не скользкие камни, устоял, удержал равновесие.

— Вот спасибо, красавица, ловко ты меня выдернула! Даже ног не замочил.

Девочка улыбнулась открыто, без жеманства, и показала рукавичкой на орочона:

— Батя обласок твой вытащит, ты погоди.

Лодку разгрузили, выволокли на берег и вверх дном устроили между стволами деревьев, подперев для верности камнями, чтобы не унесло.

Поклажу из обласка охотники ловко навьючили на свои нарточки — всё равно пустые идут, добычи им не досталось. Михаил рвался сам тащить нарту, но старший охотник покачал головой:

— У тебя лысы нету.

Михаил не понял, обернулся к девочке. Та снова заулыбалась, растолковала:

— Батя говорит, у тебя лыж нету, самому-то по снегу шагать тяжко, а мы уж покатим нарту, дело привычное.

Спорить с хозяевами Михаил не стал: снегу хоть и немного ещё насыпало, но пешком как бы и вправду не отстать от охотников.

Когда уже собрались идти, девушка вынула из поясной сумки кусочек сушёного мяса, вернулась к реке, шагнула на выступающий камень, пошептала что-то и опустила мясо в воду. Кормит реку, понял Михаил. Обычаи угощения духов были ему не в новинку, но что их знают и соблюдают русские, своими глазами он видал впервые.