Контрмарш для Трёх Миров

Девушка осаждала его вопросами о царе:

— А он правда в яме сидит? А глаза ему вынули? А лопатки собачьи вставили?

Михаил ответил честно: царя и его семью убили. Авдотьины глаза округлились:

— Как же это? А если враг придёт, кто Русь-матушку оборонять будет?

— Ну, наш-то царь был худой защитник! Он ведь от царских обязанностей вовсе отошёл, от престола отрёкся — неужто не слыхала?

Авдотья мотала головой: не слыхала! Михаил взял себе на заметку: Забайкалье — край всё же не самый дикий, если бы девушка в семнадцатом году ещё жила среди казаков, непременно бы хоть что-то знала о революции и об отречении Николая.

— Ну а всё же, — не отставала она, — вот идёт на нас лютый враг, как защищаться будем?

— Да как сейчас защищаемся: народ ружья в руки берёт и идёт на войну.

— Сейчас?! — вовсе ошеломило Авдотью. — От германца без царя отбиваемся?

— Война с германцем кончилась уже, государыня моя, — улыбнулся Михаил. — Весной договорились о мире.

— А с кем же теперь воюем?

Пришлось рассказывать всё подробно: и о наступлении на Петроград, и об английском десанте в Белом море, о японцах в Приморье да и о здешних якутских делах.

Видно уже было, что Басай и его семья — не помощники Временному правительству, живут, знать о нём не зная. Тогда долг Михаила — предупредить их, какой враг ходит совсем недалеко. Якутская беднота уже ощутила благость новой «временной» власти, тут и час орочонов недалёк...

— А вы, Авдотья, как жить думаете? — спросил наконец Михаил.

Девушка удивлённо подняла брови:

— Жить?

— Скоро мы с врагами покончим — я верю, что мы победим.

И тогда здесь повсюду тоже будет Советская власть. Главное — будет свобода: где хочешь работай, только на чужой шее не сиди. Вы здесь хотите остаться, в тайге? Или домой собираетесь?

Авдотья помолчала, потёрла нос:

— Вот ты, Игнатьич, спросил, а я и не думала даже об этом! Будто во сне живу здесь, у бати Басая. День пришёл, день прошёл — и слава богу, завтра новый будет. Так, наверно, травы живут... и деревья.

..

Вновь повисла тишина; Михаил не торопил девушку: толкнул в раздумья — теперь имей терпение, не подгоняй! Не лезь в чужую душу, грех...

Авдотья глянула на него, будто ища поддержки:

— А что же мне делать? Назад, в Буторину ехать?

— Да кто же вас заставит-то! Вовсе вы не обязаны. А вот о чём вы, Авдотья, мечтаете?

Авдотья не промедлила:

— Хочу, чтобы батя с мамой жили поближе к людям. Чтобы лавка была и больничка, старенькие ведь они, силы уж не те...