Контрмарш для Трёх Миров

Теперь лишь Авдотья его видела как следует. Рослый, широкий в плечах, на затылке длинная коса, как у старых башкирцев, а лицо не степняцкое: нос картошкой, скулы не выпирают... Надеты на нём какая-то долгополая рубаха да подвёрнутые штаны, а обувки тоже никакой нет. Свет со лба больше не сияет — и то верно, на что он, когда есть лампа. Но Авдотья будто всё ещё видела точку, из которой лился этот свет. Не дух это, но и не человек — кто же такой?

Нина тащила их к выходу, но Авдотья осторожничала:

— Там ведь змей, в любую минуту выскочить может!

Нина странно усмехнулась, подняла и показала ружьё:

— Отлетался змей.

Влепила я ему из обоих стволов, чтоб не гадил тут...

— Как же ты сюда попала?

— Как-как... пришла. На Иргишева наплевала, пролезла через забор — и в шахту. Машина стоит, значит, вы там. Пока поднималась, гляжу — оттуда чёрное, длинное несётся, и прямо на меня! Ну я и шарахнула, больше с перепугу. Он рыкнул, задёргался — и пропал, только дым вонючий оставил.

— Нина! — Авдотья остановилась, поглядела на девушку, не веря глазам.

— Ты Аждаху прогнала! Ты же герой!

— Да чего там, — отмахнулась Нина. — Говорю же, с перепугу всё вышло. А потом уж полезла вас искать... Ну, а вот и авто... мать честная, как же поедем-то?!

Авдотья, оскальзываясь босыми ногами на глине, побежала вслед за Ниной и вблизи уже увидела: полуторка увязила в глине все колёса. Приехали...

— Это змей, — сказал Эр. — Боялся, видно, что его верный слуга не такой верный, сбежать может.

— Вот напасть! — Нина опустила руки. — Вы ж не дойдёте пешком по холоду!

— Доберёмся, — улыбнулся Эр, встал лицом к степи и длинно, переливчато свистнул. Авдотья прислушалась: мгновение было тихо, а потом издалека долетел ровный перестук копыт. Всё ближе, ближе... и во тьме перед ними стали два коня, распахнув над головами огромные белые крыла.

Эр подсадил онемевших девушек на одного акбузата, сам легко вспрыгнул на другого, вновь засвистел — уже тихонько.

Кони взлетать не стали, пошли шагом, но так ходко, что не успела Авдотья привыкнуть да приглядеться — уже показались впереди кривенькие заборы поселковой окраины.

А сидеть на акбузатовой спине вовсе не то что на обычной лошади! Будто в кресле — не трясёт, не мотает, хребет не упирается... Так бы и ехала всю ночь до утра, но, видно, не сегодня такая радость сбудется. Пока что пора назад, к автомобилям да поездам.

*

А поговорить с Эром вышло недолго.