Контрмарш для Трёх Миров

В районе все поймут — он ведь ещё не одряхлел, мужчина видный, хоть и немолодой… «Зачем тебе?» — в отчаянии спрашивал Шафкат. «Знание — власть, — ухмылялся чёрный. — И кровь — тоже власть. Твои дети и внуки поднимутся на вершины и будут править половиной мира. Чем же ты недоволен?»

Спастись от чёрного уже нельзя — оплёл, опутал своими хитростями, без него теперь как без рук, стоит на день остаться без его советов — и всё сыплется.

— Но скажи хотя бы, почему Дильназ? Зачем делать несчастной эту девочку? Неужели нельзя найти какую-нибудь вдову…

Чёрный опять ухмылялся:

— Поверь, так лучше.

Она сможет родить тебе много детей. А ещё её отец — бедняк и всегда был бедняком. Ты ведь не брезгуешь бедняками, товарищ секретарь?

Что бы ни отдал теперь Шафкат, чтобы прекратить всё это… выхода не было. Он думал покончить с собой — чёрный угадал, перехватил, утащил в дом. Глянул в ночной темноте своими жуткими глазами — и поплыло всё в голове у Шафката, перевернулись небо и земля. Будто в дурном сне, он ощущал, как ловкие молодые руки чёрного развязали его пояс, стянули халат и штаны, как что-то жгучее, гибкое и упругое проникло внутрь… Боль от этих забав много дней не отпускала Шафката.

И мысль о смерти уже не казалась такой сладкой: на суде праведных ангелов тот, кто причастен к подобному греху, навсегда отправляется в джаханнам.

Только солнце, только яркий свет дня иногда оживляли в Шафкате человека. Тогда казалось, что все его дела в сущности на благо — разве не живёт район лучше многих? И так ли уж плохо, что его родственники понемногу занимают всё более важные партийные и советские посты? Они ведь хорошие, честные люди, они будут работать на благо советской страны… При свете солнца эти заклинания делали своё дело, но на закате опускался ужас.

Глава 11

Разговор с руководством района у Авдотьи сперва совершенно не клеился. Секретарь райкома, начальник артели, косморг — все эти важные люди в цветастых квадратных шапочках, чудом держащихся на макушке, вежливо улыбались ей, подливали чай и подкладывали в дивно расписанную мисочку изюм, но на её слова никак не отзывались.

А вместо этого по очереди, как на сцене, выступали перед Ромкой: вот столько у нас в оазисе тракторов, вот столько автомобилей, вот там у нас айвовые сады, а там — шелковичные рощи, вы видели, товарищ, как получают шёлк? Мы вам покажем, обязательно покажем…

Ромка, казалось, понемногу засыпал от их слаженного жужжания, а Авдотья поняла наконец, что её здесь за человека не держат.