Контрмарш для Трёх Миров

Документы, в которых чёрным по белому было прописано, что она прислана с инспекцией от НКПС, здешние товарищи подержали в руках, покивали и вернули, но только постепенно дошло до Авдотьи, что они попросту плохо читают по-русски. Главным они считали Романа, а поскольку он молод и смотрится простачком, то и лили ему в уши мёд с маслом. Авось товарищ из наркомата никаких вопросов к ним не возымеет.

Сперва Авдотья хотела возмутиться, вот просто вскочить и заорать… но по привычке своей быстро остыла — передумала.

Когда важные люди ненадолго отвлеклись — поселковая молодёжь привезла с охоты из песков двух антилоп, все побежали смотреть, — она торопливо дёрнула Ромку за рукав:

— Денисыч, они ведь вроде тебя за старшего держат? — За время пути они с Берязевым перешли на ты, обоим так было проще.

— Похоже на то, — смутился Ромка.

— Денисыч, а что если так всё и оставить? — зашептала Авдотья. — Пускай себе разливаются перед тобой, ты их слушай, а я вроде приложение к тебе буду. Секретарша там или кто… И всё тут буду осматривать понемножку.

Как думаешь? Пойдёт?

— А давай! — кивнул буйной головой Ромка и снова придал себе важный и глуповатый вид: верхушка района возвращалась за стол.

Теперь он внимал начальникам сосредоточенно, вопросы задавал, что-то черкал в записной книжечке. Косморг с райкомовцем переглянулись: бюрократа к ним прислали, для отчёта заметочки делает.

Авдотья оставила районную верхушку на попечение Ромки и прислушалась. Что за мерзотное чувство, будто оттуда-отсюда холодком посвистывает? Не сквозняк, она проверила: край платка не колышется.

Откуда же это?

Пожилая женщина с плотным покрывалом на лице, что подавала на стол, коснулась её руки, кивнула на Романа, что-то спросила по-местному. Авдотья узбекского не понимала, но на всякий случай кивнула. Что ей? Спрашивает, муж ли ей Ромка? Пусть уж лучше считает, что муж. А то начнут ещё сватать…

Отдохнуть от восточного гостеприимства удалось только к вечеру, когда солнце коснулось верхушек тутовой рощи.

Приезжих проводили в отведённый для них дом — он показался Авдотье огромным! Двустворчатые ворота с резными створками пропустили их в маленький квадратный дворик, куда выходила ещё одна такая же резная дверь. Половина дворика была перекрыта сверху навесом из полинялой ткани, украшенной кистями. По навесу ветерок гонял скрученные прошлогодние листья. Комсорг Эгамкулов толкнул одну из дверей и пригласил гостей внутрь, в тесную, но чистую комнатку.