Контрмарш для Трёх Миров

На третий день, когда платье было уже наполовину готово, а в клубе докрашивали полы, из Самарканда приехал курьер с лекарствами. Большой ящик с разными средствами передал на фельдшерский пункт — всё равно скоро пришлось бы заказывать, — а порошки для Авдотьи принёс ей сам.

— Отряд Розым-бека окружён в Нуратауских горах, уйти ему некуда, — тихо объяснял «курьер» напряжённо слушавшему Роману. — Есть ли с ними английский советник, пока не знаем, но сюда, в оазис он уже не проберётся — на всех дорогах заставы, а через пески идти очень долго, здесь уже всё закончится.

Как хотите брать Рахимова? Прислать сюда отряд?

— Слишком долго — это ж из Бухары ехать, — покачал головой Роман. — Да и шуму много. А вот что можно бы сделать — это проверить Рахимовскую родню в других местах. Чем они там занимаются —точно не дружат с розым-беками и всякими сэрами?

— Проверим, — пообещал «курьер».

— Что ж, если уверены, что справитесь с Рахимовым, действуйте. Но, может, лучше обождать, пока приедет уполномоченный из Бухары?

— Не дождёмся — скоро у его отца свадьба, а после этого он может исчезнуть, — объяснила Адвотья.

— Да, со свадьбой этой… Вы уверены, что тут нечисто?

— Уверены! Отец девчонку за партийного выпихивает, а у них видите какие связи… Затянут её в свои сети, заставят им служить, а в отцовской семье никакой поддержки ей нет.

— Не слишком ли матёрый зверь этот Рахимов для вас двоих? — беспокоился «курьер».

— А нас не двое, нам комсомольцы помогают!

— Ну, добро. Работайте, — благословил присланный и укатил назад в город.

— Хорош валяться, пора выздоравливать, — Роман подал Авдотье чашку зелёного чая. — Сегодня же соберём наших, а вечером будем брать этого Камиля!

Труднее всего было убедить старого Закиржона; в то, что он — наследник праведного имама, поверить старый дехканин никак не мог.

Камиль это знал, Авдотья видела, но ведь это не доказательства! Отчаявшись, она заявила старику:

— Одним вашим словом вы можете изгнать любого дэва. Просто прикажите — и он уйдёт.

— Как же я прикажу? — рассердился Закиржон.— Только Всевышний может совершать чудеса!

— Разве это чудеса, баба? Это наследство.