Контрмарш для Трёх Миров

Когда ты меня из шахты спасла, я осторожно, тишком на Небеса прокрался, разведал всё, собрал сторонников… да это долгий сказ, главное, что эту продажную сволочь мы отсюда вышибли, тварей истребили, потом долго Небеса отстраивали. Словом, — он невесело улыбнулся, — чуть Небеса не превратились в колонию Английского королевства. Вроде острова Тринидад.

Авдотья улыбнулась невесело:

— Ничего себе аппетиты у короля! Значит, ты теперь тут сам король, а я-то к тебе без церемоний по привычке. Прости, твоё величество…

Эр покачал головой:

— Я не король и титула «Величество» не ношу.

Я император, причём не твой — ты же не в Верхнем мире живёшь.

— Да, тут ты прав: надо мне домой собираться! Засиделась у вас на небесах…

Эр повернулся к ней:

— Не хочешь сперва посмотреть, что дома происходит? Я-то видел, да не всё понял, тебе яснее будет.

— А как я посмотрю, если туда не отправляться?

— Авдо, это же небеса! Отсюда все миры видно.

Авдотья решительно встала:

— Идём, покажи мне, как это смотреть надо!

*

Поначалу Войницкому казалось, что он попросту уснул в неудобном положении, утомившись после смены: такие муторные, гадкие ощущения, когда не знаешь, где верх, где низ, посещали его доселе только во сне.

Вот ведь незадача: сон — единственное время, когда можно надеяться на отдых для сознания, и тут вновь какие-то унылые кошмары…

Но чувство перевёрнутости мира стало отступать; во тьме перед закрытыми глазами обозначились берега замёрзшей реки, обрамлённой строем облетевших лиственниц, а сквозь их прозрачные ряды проглядывали тёмные ели.

Сугробы на берегу, белёсые хлопья снега на ветвях и ни одной птицы, хотя время вроде бы дневное… Всё как в реальности — точно такие же хвойные леса окружали лагерь, только снились они почему-то в снегу, а наяву сейчас май. Что ж, полюбоваться на нетронутую природу —тоже отдохновение для разума, хотя Войницкий предпочёл бы созерцать во сне более южные края.

Сон, однако, продолжился своеобразно: справа захрустел снег под чьими-то шагами. Войницкий обернулся: ну кому понадобилось шляться по его сну! Гость был причудлив и совершенно не вязался с окружающим пейзажем: высокий худой джентльмен с седыми висками, в новеньком костюме незнакомого покроя, шляпу он вежливо снял и держал в руке.

К костюму его прилагались ещё более неожиданные что во сне, что в реальности меховые унты.

Художник Надежда Зуенко

— Сэр, — гость поклонился, — позвольте извиниться за моё вторжение и за то, что я действовал, не спросив вашего согласия.