Тридевятая кровь

Сашка осмотрелся по сторонам и проворно отскочил к краю недавно возведенной улицы, чтобы не попасть под колеса пушки, запряженной парой гнедых. Пятясь, он прошел между палатками и больно приложился спиной о какие-то ящики.

- Ах ты, сопляк! – раздался грозный, но отчего-то испуганный окрик. – Ты ж всех подвзорвешь, к чертовой бабушке!

Мальчишка обернулся, извиваясь и потирая ушибленную лопатку. К нему несся побледневший солдат, придерживающий фуражку и со страхом глядящий на что-то рядом, чего Сашка не видел.

Он поднял голову и обмер. В шаге от него штабелями стояли зеленые ящики с гранатами, заботливо проложенные соломой. Верхний из них опасно сполз, грозясь свалиться наземь. Затаив дыхание, паренек встал на цыпочки и, потянувшись, придержал ящик. По топорщащемуся под рубашкой хребту скатилась холодная капля липкого пота. Подоспевший солдат схватил короб и облегченно выдохнул. Фуражка съехала на нос и он, не глядя, вдвинул гранаты на место. Сашка уперся руками в подрагивающие колени, словно пытаясь успокоить их, и ту же рухнул на колени от затрещины.

- Вот я тебе покажу шляться где ни попадя! – прошипел солдат.

- Не трожь! – прохрипел Сашка и, пытаясь подняться, вновь нечаянно задел штабель.

Часовой охнул и бросился выравнивать ящики. Сашка в ту же секунду скрылся промеж палаток. Мчась без остановок и перескакивая через натянутые жгуты и веревки, он внезапно выскочил на поле, где стояли несколько самолетов. Среди них был и недавний знакомец мальчишки – белоснежный кречет.

Сашка оглянулся: отстал ли часовой? Но все было тихо. Аэропланы так и манили к себе. Мальчик никогда не видел летающие машины так близко и, точно зачарованный, пошел к ним, не чуя ног. Чем ближе были самолеты, тем становилось непонятнее: как такая неуклюжая махина рассветным стрижом может кружить в небе. Да что там стрижом! Как вообще способны эти рейки да доски, да воняющий гарью движитель поднять в воздух человека? Нету в них жизни, душа там не водится! Не ступа это Бабы Яги, да не метла ее заговоренная.

- Нравится? – раздался кто-то, будто половицы заскрипели.

Сашка подпрыгнул от неожиданности и испуга. Широко тараща глаза, он обернулся. Как будто возникшая из-под земли, перед ним стояла высокая молодая женщина. Глаза, глубоко посаженные на мертвенно бледном лице, буравили мальчишку чернотой бездонных колодцев. Длинные, будто ветром растрепанные светлые волосы спадали на плечи. Сашка пригляделся.