Броллахан

- До того Турид захотелось иметь у себя все это сокровище, что она любезно сказала Торгунне: «Проси любую цену, только продай мне содержимое своих сундуков». Но Торгунна со смехом отказала ей. Что только не сулила Турид, но без толку.

Покончив с чародейством, Акор присел на табурет возле огня, ногтями подцепил из очага уголек и раскурил длинную трубку. На мгновение его лицо заволокло дымом.

- Так и получилось, что Торгунна спала на мягких перинах и вышитых подушках, пока все на хуторе ворочались на соломенных тюфяках.

Она носила шелковые платья, пока все прочие ходили в домотканом полотне. И с каждым днем зависть Турид только крепла.

Чудовище продолжало бить в двери, но колдовские знаки и спокойный, неспешный рассказ Акора успокоил обитателей замка. Все расселись кругом, словно к ним пришел сказочный бард, внимая истории. Один только Лаклан в задумчивости сидел в своем кресле, а Ровайн не желала присоединяться к одурманенным людям.

Рассказывая, Акор смотрел на нее.

- Турид долго копила свою злобу.

Она исподволь убеждала обитателей хутора, что Торгунна — черная колдунья, от которой нужно избавиться, чтобы не накликать беду. Но каждый знал: убить гостя, вот самый верный способ прогневать богов. Тогда Турид решила прибегнуть к темным силам и взмолилась Хель1 и принесла ей кровавую жертву. На следующий день все на хуторе пошли жать, и вдруг с ясного неба хлынул дождь. Все бросились врассыпную, кроме Торгунны. Но едва она только обнаружила, что с неба льется не вода, а кровь — упала бес чувств.

Бух! Ровайн посмотрела на дверь. Долго ли выдержать замки?

- С той минуты Торгунна слегла, - продолжил чернокнижник певучим голосом, - и не прошло и трех дней, как скончалась. Перед смертью она подозвала к себе Кьярана и сказала, что хочет быть похоронена в монастыре, который, как она знает, расположен на западе острова. Монахам она просила передать золотое кольцо — как пожертвование. Самому Кьярану Торгунна оставила серебряную брошь, а его жадной жене — шитый шелком зеленый плащ.

Все остальное содержимое обоих сундуков умирающая велела не мешкая сжечь.

Бух! Домочадцы будто и не слышали больше этих звуков. Ровайн, стиснув в пальцах платок, подошла ближе и села. Хотела бы и она утратить страх.

- Однако, Турид не могла допустить, чтобы чудесные вещи были уничтожены. Она долго улещевала мужа, и в конце концов он сдался и сказал, что Турид может оставить себе перины и чудесные наряды. Сам он тем временем собрал людей и отправился в монастырь.