Броллахан

- Кьяран прослышал, что через их земли идет один благой человек, проповедник по имени Бьяртур. Он принадлежал Новой Религии, но был при том сведущим магом. Кьяран пошел к нему с подарками — тем немногим, что осталось — и рассказал о постигшей его дом беде. «Все дело в жадности твоей жены, - сказал Бяртур, - и в нарушении данных клятв. Но есть способ все исправить. Возьми все, что было обманом взято у Торгунны, и сожги. А призраков мы призовем на суд и заставим ответить за свои прегрешения перед живыми».

Кьяртан вернулся на ферму и потребовал, чтобы Турид немедленно вынесла все чудесные платья и перины на двор и помогла их сжечь. Турид сопротивлялась, но Кьяран больше не собирался терпеть ее скверный характер. И так уже ее упрямство стоило слишком многим жизни. Он сорвал с нее платья, вырвал из рук постельные принадлежности, вынес все это на двор, облил маслом и поджег. Едва Турид увидела, как горят столь любимые ею вещи, она вконец обезумела и бросилась в огонь, где и сгорела заживо в считанные минуты.

Ровайн передернуло.

- А призраков, - буднично закончил Акор, - осудили, и все они отправились в темный загробный мир, где им самое место. Мораль ясна?

- Нет, - резко ответила Ровайн. - Вещи сожгли, как и было указано, и Торгунна успокоилась. Так почему нам просто не вернуть перстень?

- Торгунна успокоилась после того, как ее обидчица сгорела в огне, - парировал Акор. - Так что нам придется отдать Синему Человеку твоего мужа, а может и сына, чтобы его умилостивить.

А перстень возьми у супруга, добрая госпожа, и носи при себе. Так будет лучше. Светает.

Ровайн посмотрела на окно. И в самом деле, небо начало светлеть, и стук в дверь прекратился.

- К югу отсюда на болотах живет ведьма, Эйтне. Она может помочь сладить с Синим Человеком. Твой муж привезет ее к закату, и третья ночь станет последней.

Ровайн не могла сказать, что эти слова ее обнадежили. Последней для кого? Однако, она не стала об этом спрашивать. Вместо того Ровайн спустилась вниз, в медленно просыпающийся зал.

Кажется, никто из домочадцев и не вспомнил о прошедшей ночи, о рассказанной им страшной сказке, а сажа на лбу вызывала недоумение.

Выйдя на двор, они обнаружили отца Иону, разорванного пополам.

* * *

Все в замке не были в восторге от идеи привезти ведьму, но возражать никто не осмеливался. Единственный, кто мог бы запретить Лаклану прибегать к нечистой силе, лежал теперь в часовне, залитый кровью.