Тайна бани на Гармонной

Крути, не дёргай. Недавно здесь душ установили. Иди, хорошая вещь!

Потап нехотя встал и пошёл к дальней стене. Она была разделена вертикальными перегородками, и в каждом отделении из стены торчали две блестящие ручки. Потап поднял голову и увидел над собой решётку, с которой срывались редкие капли.

“Оттуда, значит, вода льётся”, - подумал он и дёрнул на себя обе металлические ручки. Вверху что-то зашумело, заклокотало, но ничего не произошло. Потап взялся за левую ручку обеими ладонями и потянул как следует.

— Ты что творишь, вымесок тупорогий?! Зачем дёргаешь? - раздался за спиной голос банщика Семёна.

Потап испуганно вздрогнул и обернулся. Банщик стоял совсем рядом, уперев руки в бока. Седые волосы и борода Семёна курчавились от влаги, к голым рукам и ногам прилипли берёзовые листья с веников. Тёмные глаза грозно смотрели на возмутителя спокойствия.

Смущённый Потап забормотал в ответ:

— Что-то не льётся, я тяну, а оно никак!..

— Ежели каждый будет со всей дури дёргать, конечно, не польётся.

Дурачьё! Силы много, а ума мало. Хватают всё, переломают своими лапищами, потом удивляются. Вот скажи ты мне, баламошка, почему не спросил сперва, как надо-то? Нешто я б не показал, как правильно!

— Сказано ж было: поворачивай ручку. Покрути, а не тяни, - вполголоса проворчал усатый военный с лавки.

— Дак я… - пробурчал пристыженный Потап.

— Что ты? Думаешь, я не видел, как ты на лавке сидишь, ворон считаешь? Вшей своих бережёшь? В бане мыться надо, а не дурью маяться! Вот, гляди.

Тут крутишь — холодно, а тут — горячо. Вот и делай, как тебе надобно.

Банщик повернул левую рукоятку, затем правую. Вверху снова заклокотало, и множество мелких струек воды хлынуло прямо на голову Потапа. От неожиданности он отскочил в сторону и больно ударился плечом о перегородку.

Банщик ехидно захихикал. Мужики рядом, наблюдавшие всю сцену, тоже засмеялись.

Ошалевший Потап шарахнулся прочь от зловредного душа. Давно он не оказывался в таком глупом положении!

Обида и гнев ударили в голову.

Лицо Потапа из красного стало пунцовым, глаза налились кровью. Злоба распирала его изнутри и требовала драки. Тяжело пыхтя, он двинулся на военного, который вытирался на лавке.

— Это ты, сволочь усатая, подстроил!

Военный увернулся от летящего в голову кулака и плеснул Потапу в лицо мыльной воды из шайки. Ослепший Потап зарычал, как раненый медведь, и бросился к противнику наугад.

Но вдруг чьи-то руки схватили Потапа за плечи и поволокли назад.