Сказка наизнанку

Они стояли цепью вдоль низкого берега, вскинув руки таким же жестом, как Ночна: над бывшей гатью — Занор и с ним Майви, мокрая и взъерошенная, чуть выше — Нер, потом — Мара, и совсем близко, ближе всех к сочащемуся множеством струек завалу — Ист. Перед ними незримо высилась стена силы.

— Всё, не могу! — закричала Ночна. — Отпускаю!

Она отшагнула назад, пошатнулась и тяжело села на землю посреди двора. В тот же миг река смыла завал. С грозным рокотом вниз по руслу помчался поток воды, камней и жидкой грязи. Он ударился о щит, который держали этлы, сберегая Ночную падь, и накрыл Майвин остров, хлынул через низкий берег, унося с собой стволы деревьев, заметая песком избы хуторян, заросли кустов, засеянные поля и репища.

С высоты было видно, как люди, звери, нелюди — все бежали прочь, забыв о распрях, вместе искали спасения на высоких местах, крышах домов, старых деревьях, но волна настигала их и надёжно хоронила под толстым одеялом грунта и лесного мусора. Внизу, наверное, стоял страшный грохот и крик, но наверх не долетало ни звука, всё заглушал могучий рёв вырвавшейся на волю реки.

Спаслись только те, кто правильно выбрал направление бегства и успел подняться на Истов Хребет. Они стояли там все вперемешку, мокрые, грязные и израненные, и смотрели, как лучшая часть Раздолья гибнет, превращаясь в Мёртвый Дол. А я с надеждой искала среди спасшихся худую фигурку с волосами цвета соломы. Но, видно, Свит нашёл себе могилу где-то под завалами на берегу.

Вскоре начали возвращаться этлы. Пришёл Занор, привёл с собой за руку Майви.

Последними вернулись Ист с Марой. Ну и видок у них был… Оба с ног до головы в жидкой глине, прекрасные локоны Мары слиплись в бурые сосульки. Они волокли за края большую грязную тряпку, в которую было завёрнуто что-то тяжелое, очертаниями напоминающее человеческое тело.

— О, нет! — решительно воскликнула Ночна, едва завидев их, — только не в дом! Вот сюда, под деревья.

Этлы послушно сгрузили свою поклажу под берёзку у околицы и развернули тряпку. Маэлевы оченьки, это был Дол! Его зелёный камзол и блестящие чёрные волосы выглядели невместно чистыми среди окружающего безобразия, бледное лицо хранило обычное надменно-строгое выражение, только глаза были плотно закрыты, а на губах запеклась кровь. А потом я заметила стрелу.