Сказка наизнанку

Только зачем? Стоит ей увидеть, с кем она имела дело — и я наживу врага. Смотри, Ёлка, в другой раз будешь рожать сама, с помощью Маэлева благословения и Ящеровой матери, потому что единственная повитуха этого сраного посада к тебе не пойдёт.

— Уверена, ты неправ. Она ведь раньше ничего о нас с тобой не знала. Но теперь-то, прожив под твоей крышей три дня, разве она станет судить о тебе только по масти? Знаешь, как она тебя называла? Красавчик. Советовала мне лучше заботиться о тебе. Да в конце концов, знаешь что? Я никогда у тебя ничего не просила, а вот теперь прошу.

Вылечи её, сделай это для меня, хорошо?

Свит подумал немного, потом чуть заметно мне улыбнулся и сказал:

— Хорошо. Но смотри, это только ради тебя.

***

Прошло почти две седмицы. Как это иногда случается, среди хляби вдруг выдался погожий день. Дождь прекратился, облака посветлели, и пару раз между ними даже мелькнул узкий лоскуточек синего неба.

Свит бродил с корзинкой по базару, выбирая по Ёлкиному наказу зелень и овощи к столу.

Вдруг у одного из лотков он увидел знакомый светлый платок. Бабушка Василина, закрыв глаза, чуткими пальцами перебирала пёрышки лука. Свит удивлённо присвистнул и живо подошёл к ней.

— Здравствуй, баба Вася. Чего это ты лучок выбираешь вслепую, на старый манер? Или мазь не помогла?

— Здравствуй, соколик, здравствуй, — повитуха ласково улыбнулась в ответ, не открывая глаз. — Мазь-то помогла, как не помочь. Я теперь твоими стараниями всё вижу, ровно молоденькая.

А что зеленушку руками мну, так это просто по старой привычке.

Тут она открыла глаза и, наконец, встретилась взглядом с собеседником. Её живое и доброе лицо мгновенно словно окаменело, а потом вспыхнуло гневом.

— Как? — еле проговорила она внезапно осипшим голосом. — Ты? Да ты… Ах ты… Штоб тебя, поморийская рожа…

— Так, всё, — сразу помрачнев, оборвал её Свит. — Бывай, Василина Прокловна.

Резко щёлкнув пальцами у возмущённой женщины перед самым носом, он отвернулся, запахнулся в плащ, надвинул на лицо капюшон и быстрым шагом пошёл прочь.

А она так и осталась стоять у лотка, беспомощно и слепо вытянув перед собой свои чуткие руки.

Глава 9. О чём болтают у фонтана

Я говорила, что трудно дитя родить? Ах, глупа была… Проще четверых родить, чем одного из пелёнок поднять.

На дворе уж ночь, глаза слипаются, сил нет, а в постель не ляжешь: малыш плачет, у него животик болит. А мужчинам завтра ни свет ни заря на службу.