Город во влажной низине

Много раз она просила Аджисай поделиться какими-нибудь страшилками, с которыми сталкиваются заклинатели, но та предпочитала отмалчиваться. Не та тема, чтобы развивать ее безбоязненно. Духи не любят легкомысленных.

- Это очень интересно! - рассказывала Аями, пока они пили чай на галерее. - Теперь непременно приносят несколько фонарей из красной бумаги, знаешь, ее изготавливают в деревеньке на юге? Ты непременно видела ее, верно? Очень красивая бумага!

Аджисай с мрачным видом кивнула. Она знала, конечно, о чем идет речь.

Деревня эта называлась Ханаода и была известна всем без исключения заклинателям. Там изготавливали бумагу для амулетов, а также ту, что использовали в храмах и монастырях для переписывания сутр и молитв. Понятно, что то была не обычная бумага, и изготавливалась она со множеством ритуалов и заклинаний. Использовать ее для игры, пустой забавы было попросту кощунственно.

- И вот, - продолжила Аями с восторгом, - фонари зажигают и расставляют по комнате, все садятся кругом и начинают рассказывать истории одну за одной.

И делается это следующим образом: берется фонарь наугад, и рассказчик ставит его перед собой. Это очень красиво выглядит, и очень зловеще. Точно в театре побывала! Свет от фонаря...

- Я поняла, поняла, - остановила свою словоохотливую подругу Аджисай. - Что дальше?

- Дальше начинается самое интересное. Если рассказчик взял обычный фонарь, то он может рассказывать любую историю. Но если он взял красный.

..

Аюми понизила голос до загадочного шепота. Она увлекалась театром, и хотя женщин пускали только на торжественные храмовые представления, не раз исхитрялась пробраться на представления, переодевшись мальчиком или же попросту закутавшись в соломенный плащ и усевшись где-нибудь в тени. Аджисай восхищалась ее смелостью, однако... однако считала, что этой самой смелости может найтись и лучшее применение.

И еще, эта игра с фонарями нравилась ей все меньше.

- Что тогда происходит? - поторопила она подругу.

- Тогда нужно рассказать историю, которая произошла с тобой, самую настоящую. Либо же молчать до конца игры, не произнося ни единого слова. А если ты соврешь...

Снова эта пауза. Подавив внезапное раздражение, Аджисай слишком резко потянулась за ковшиком для воды и свалила бамбуковую вазу с весенними цветами. Ветки персика рассыпались по деревянному полу. Аджисай поморщилась от досады.