Грань

В углу охотничье ружьё и ягдташ. На столе – подсвечник, стакан из обливной глины, бумажный картуз табаку, трубка с длинным чубуком, три книги стопкой, бутылочка чернил и железный ларец с ручкой сверху. Отдельно – овальная миниатюра в тёмной деревянной рамке, портрет круглолицей, малороссийского типа, молодой женщины, улыбающейся и румяной.

Оконце жандарм по случаю тёплой погоды выставил и, похоже, читал при свете солнца – из лежавшей сверху книги свисала бисерная закладка.

Любопытствуя, Игнат бегло взглянул – что предпочитает жандармерия?.

. Литература для твёрдо грамотных, но университетов не кончавших – роман Булгарина «Иван Выжигин», сочинение Кукольника «Рука Всевышнего Отечество спасла», потёртый Брюсов календарь. На стену Казарчук повесил пару лубочных картинок, купленных у коробейников – греческая героиня Бубулина и граф Милорадович.

– Будет яичница, – объявил жандарм, вернувшись со вторым стаканом. – Надо бы изжарить куру, да несушек жалко. Зато сыр имеется. Ну-с, рассказывайте, как вино добыли.

– Антон Иванович, – издалека начал Игнат после тоста за здоровье, – учитывая ваш интерес к пану Гапону, смею предположить, что вы немало осведомлены о нём.

Но человек вы не здешний, а местные вряд ли откровенны с вами…

– Напрасно так думаете, – усмехнулся жандарм. – Ваш урок пошёл мне впрок, и прошлый день я провёл с пользой. Велел старосте найти самую старую в Мочарах бабку, лишь бы в своём уме была, дал карге целковый и пообещал второй, чтоб вспоминала сказки про Гапона. Дотемна старуха бормотала!.

. За помощь жандармерии я вам обязан, и когда чудесный херес кончится, мы перейдём к кизлярке. Кавалерия всегда с резервом…

– Бабка поведала о погребениях без надлежащих обрядов?.. – небрежно спросил Игнат, чиркнув спичкой о подошву. Это давало Казарчуку время обдумать ответ – пока серник разгорится, и сотрапезник раскурит сигару.

«Нуте-с, ваше благородие, начнём торг. Скажете «да» – ничего больше не узнаете, скажете «нет» – и вам придётся открыть карты».

– А кстати, – ловко сменил тему жандарм, – как там спится, во дворце?.

. Мой лодочник был очень удивлён, услышав, что вы живы. Правда, одно из моих слов его немного успокоило; он перекрестился и сказал: «Дай пан Бог поспехи младому паничу».

– Что за слово? – вырвалось у Игната.

– Должно быть, во дворце или в парке вы встретились с… чем-то необычным. – Штабс-ротмистр неспешно начал выколачивать табачный пепел из чашки. – Ваших познаний оказалось недостаточно, чтобы понять это, и вы пришли ко мне.