Грань

– Будьте со мною – большего не надо.

– Ночью и… днём? – дерзнул спросить он.

– О… – Она словно хотела отдёрнуть руку, но он не отпустил её, как бы настаивая на своём. – Разве вам мало ночи? Я боюсь думать о солнечном дне. Тогда… был очень ясный день. Синева и белизна. И эта чёрная толпа на окоёме… Она близилась с рычанием, с лязгом оружия. При мне, на моих глазах пули попадали в людей… Нет, нет, мне больно говорить об этом! Останемся в ночи, Игнась! Здесь – мир и покой… С вами я забуду страх.

Через её стиснутую ладонь ему передалась дрожь.

Павлину бил озноб и, чтобы согреть девчину, он подхватил её на руки, прижал к себе.

– Да, да, – прошептала она, положив голову ему на плечо.

Поистине нелепо стоять так среди позднего вечера, на пороге ночи, под звучный спор лягушек, соловьёв и козодоев – кто в Глушине голосистее? Чуть помедлив, Игнат повернулся и пошёл со своей прелестной ношей в Палац. По крайности, там есть комната, кровать и чем укрыть панну от ночной прохлады.

И точно, спать ему не довелось от слова «отнюдь», а о табаке и водке Игнат начисто забыл, равно как о евангелистах на потолке.

Будь это легенда или сказка, обнажённый меч лежал бы вдоль кровати, разделяя деву с кавалером, но это подлинная история, и старая сабля осталась на столе.

* * *

Первые две свечи расплавились, угасли; от третьей уцелел малый огарок – при его свете Павлина долго облачалась, стараясь отдалить миг расставания.

– Останься, – упрашивал едва одетый Игнат, с молящей нежностью касаясь то её разметавшихся, спутанных русых волос, то гладкого плеча.

От его ласк она прикрывала глаза, чтобы мысленно вернуться в пролетевший час… и пусть он длится вечно.

– Скоро рассвет. Вторые петухи давно пропели.

– Разве? Я не услышал их.

– До заутрени я должна вернуться… обязательно.

– Куда?.. Погоди, сюртук надену.

– Тебе нельзя идти со мной. Даже не проси.

– Я здесь, ты там, но мы должны быть вместе. Иначе невозможно!

– Мне самой хочется остаться… Если бы не солнце… Оно разлучит нас навек.

Одно время я почти решилась выйти утром из Палаца… Подходила к двери в предрассветный час. Но всякий раз возвращалась вниз. Убегала. Это разрывает душу. Другие… многие наши вышли из тёмной воды к свету, когда минула угроза, но я… не решалась. Срок близился, меня звали, торопили… а я медлила. Страшный мир, жестокий мир… А после поняла – нет сил оставить реки, птиц, цветы. Что там, в небесах?.. Один шаг навстречу солнцу – и земля уйдёт из-под ног.