Вражда

Женщина сонно обернулась – лицо её было белым, глаза застывшие, отсутствующие. – Извините, но может быть, вам нужна помощь?

* * *

Молодой человек, нагнавший Рагнхильд, был одет просто, но со вкусом, что выдавало в нём натуру, изощрённую в умении нарядиться по средствам и при этом соответствовать богемной моде. На его охотничьем картузе красовалась малиновая лента-околыш (цвет Кавалькора – девичья погибель!). Серого сукна пальто-честерфильд с бархатным воротником в тон шарфу, панталоны в чёрную и серую полоску, чёрные суконные штиблеты с белыми металлическими пуговицами.

Но в глаза Рагнхильд бросилось не платье, а его лицо – утончённое и столь чистое, словно его не касалась бритва, хотя рост и стать указывали на уже достаточно зрелый возраст, крепость мышц и привычку держаться независимо и смело. Улыбка на тонких и ярких губах мужчины была осторожной, нерешительной, а его светлые глаза внимательно и чуть встревожено наблюдали за Рагнхильд.

– Я… – только и смогла вымолвить она. Пронизывающий холод сковывал ей лицо, сводил ноги судорогами, а язык едва мог выталкивать слова изо рта.

Холод стягивался, как петля на горле, он искал её – слепая неживая сила, направляемая чьей-то твёрдой волей.

С тринадцатью центами в Маэне можно было выпить стаканчик рома, съесть порцию жаркого с картофелем и согреться солидной чашкой кофе. Или взять три небольших пирожных. Или снять койку в ночлежке, перед тем насытившись благотворительной похлёбкой – тогда ещё останется пять центов на завтра. Но Рагнхильд знала о существовании ночлежек лишь по книгам.

Увидев это заведение, она скорей бы застрелилась, чем вошла туда. Умереть – но не поступиться гордостью, не замарать свою честь! Поэтому она прошла мимо кондитерских и харчевен, даже мимо приюта церкви Стелла Гратис, где на ночлег принимали бесплатно.

С каждым ударом часов на колокольне она всё отчётливей осознавала, что не доживёт до утра. Холод многих убьёт нынешней ночью, но они – его случайные жертвы, потому что он ищет и замораживает её одну. Те, кто наслал его, уверенно знают – она не станет просить приюта и искать спасения ценой унижения.

Осталось лишить их радости, не дать себя схватить. Волшебный конь, который унесёт её от погони, смирно ждал в ридикюле – когда же она сожмёт его рукоять и взведёт курок.

Но она не хотела делать это перед молодчиком в картузе и честерфильде.

– Уйдите, – проговорила она. – Уйдите прочь.

– Вам плохо? я могу отвезти вас к врачу.

Рагнхильд еле справилась с застёжкой ридикюля.