Погоня за Фортуной

Забоятся, не поедут сразу нас искать.- И пусть! - она хотела выкрикнуть что-то еще, но Федька показал, что надо молчать, и Марфица зашмыгала носом, то и дело утирая его рукавом рубахи.По двору они пошли медленно, глядя под ноги. Федька держал Марфицу за руку. Та продолжала молчать, пока Федька под нос творил словами очередной невидимый кокон вокруг них. Они прошли вплотную к толпе, окружившей Юстину, едва не задев кого-то, но на них никто даже не оглянулся.Также медленно добрались до лесной опушки.- Здесь будем ждать, - решил Федька, - Горей с Юстиной скоро мимо поедут.

Петьку твоего не захватили, жаль.- На него опричники саблей махнули. Дальше как? - голос у Марфицы был тусклым, волос точно проржавел вместо прежнего яркого золота.- Придумаем что-нибудь с Яковом Семеновичем. Ты же вышиваешь, дева? Может еще в какой монастырь устроим, или в богатый дом.- Говорила же - мне только горе суждено. Не хочу, чтобы из-за меня и дальше люди гибли.- Это ты загордилась, - определил Федька, - скажешь, ты одна виновата, что в Горицах такое случилось? Не Ефросинья Старицкая, которая с государем спорила? Казань тоже из-за тебя взяли?Марфица, не найдя ответа, снова шмыгнула носом и тихо, безутешно заплакала. Когда Горей с Юстиной подъехали, Марфица наплакалась и заснула. Пришлось ее будить, чтобы посадить на лошадь. Хорошо, что взяли с собой еще одну сменную. На ней теперь степенно восседала Юстина. Марфицу закутали в огромный платок, который выдала немка, она сидела за Федькой, крепко вцепившись тому в пояс. Юстина ворковала над Марфицей. Она, видно, была из тех людей, которые не могут защитить сами себя, но смелеют, опекая других. Горей ехал впереди, молчал, и нарушать это молчание не хотелось никому.

Джеймс не горевал. У него просто не было времени. Они все еще были близко от Гориц. Сколько можно задержаться в Кириллове? Как скоро хватятся Марты? Надо было как можно скорее добраться до Слободы и предъявить всё сэру Джайлзу. Он уже знал, чем можно на него воздействовать, если призывы к великодушию не помогут, а они не помогут.

А потом, когда-нибудь очень потом, он сможет остаться один и вспомнить Джулиану. Совместить “кузину”, смеявшуюся над его историями, и женщину, которая бестрепетно передавала Старицкой отравленные нити, и, наверное, также спокойно встретила опричников, ворвавшихся в ее покои.Он, кажется, только на мгновение прикрыл сухие глаза, а когда открыл - услышал сдавленный шепот Теодора:- Беда!Впереди в поле показались всадники.