Погоня за Фортуной

Потом сгреб все свитки и, подскочив к печи, швырнул их за заслонку. Вспыхнуло пламя.Федька сам не понял, как подбежал. Ведь свитки горят, знание! Но Басманов клещом вцепился ему в плечи. Пальцы ухватили надежнее железных крюков.- Здесь стой, тезка, и смотри. А то прирежу. Пусть горят. Не надо государю такой ноши. Веришь, я бы сам нес, да не позволит. А ему - не надо душу губить.“Если человек сам себя захочет погубить - его этим не спасешь. Государь Иван Васильевич и без свитков справится”, - подумал Федька, но промолчал.

Что тут говорить.- Есть тебе, куда пойти? - спросил Басманов чуть погодя, когда в печном горниле осталась только серая зола да несколько оранжевых пока угольков.- Найдется.Басманов молча пошел из избы, Федька следом.У ворот он приказал отворить, опричники молча подчинились, хоть и поглядывали с любопытством.- Прочь иди, тезка, - сказал он на прощание. - Даст Бог, больше никогда не свидимся.Федька молча поклонился и пошел по темным улочкам Кириллова. За спиной оставался мятежный и странный человек, впереди была неизвестность. К Горею возвращаться смысла не было, свою часть дороги они вместе прошли. Разве что - позже когда-нибудь.

- Джеймс, вы понимаете, во что нас всех втянули! - сэр Джайлз бушевал уже битый час. - Спасибо за мистресс Бриттон, но ваши прочие требования просто за гранью разумного! Мы укрываем беглую подданную московского царя, это очень опасно!- Да кто ее узнает! - Джеймс показал на Марту, которая сидела в углу, держа за руку Джастину и слушала их беседу.

Стараниями Джастины она была переодета в скромный, но несомненно европейский наряд, волосы прикрывал не платок, а чепец. И выглядела Марта сейчас как какая-нибудь купеческая дочка в Йоркшире. - Во-первых, она почти не выходит. Во-вторых, и в главных, я ей очень обязан.В дороге Марта оказалась большим подспорьем. Она, к счастью, немного научилась от Джулианы английской речи, так что служила посредницей между Джеймсом и местными. К тому же, она не умела долго грустить, злиться у нее получалось лучше, поэтому интересы их маленькой группы во время путешествия она отстаивала с большим пылом: торговалась за каждый грош, добивалась лучших условий при ночлеге. Правда, все еще плакала по ночам, Джеймс видел ее опухшие глаза поутру.- Мальчик мой, это не роман Мэлори, здесь вокруг черт знает что творится!- Значит, мы не так сильно выделяемся.- Да что вы за упрямый чурбан! Ну дайте этой девице денег, пусть устраивается здесь.