Последний обоз

— В лошади.

— А должна быть в вёдрах. Топай давай, неси ещё. Да побыстрее поворачивайся, Нароку тоже коней поить.

— Ящеров хвост, точно, ещё же воду таскать, — подумал Нарок. — Вот только этого мне для полного счастья и не доставало…

Он как раз стоял, нагнувшись, у конского плеча и выковыривал камешки и лесной мусор из переднего копыта. Почуяв, что человек отвлёкся, Воробей повернул голову и чувствительно тяпнул Нарока за зад.

— Ах ты ж! — воскликнул тот, выпрямляясь и роняя конское копыто точнёшенько себе на ногу.

Воробей немедленно со вздохом облегчения всем весом наступил на неё. Нарок высвободился и в отместку ткнул Воробья в рёбра кулаком.

— Не бей коня, — тут же подала голос Торвин.

Потихоньку начиная закипать, Нарок поднял глаза и увидел, что за ним с интересом наблюдает уже не только Торвин, но и дядька Зуй, а заодно и Омела с Тишей. «Нашли развлечение», — мрачно подумал он. Однако надо было действовать. Впереди его ожидало самое сложное — задние копыта.

И разболтавшаяся подкова.

Нарок нашёл в седельной сумке несколько запасных ухналей**, взял их в зубы, а за пояс сунул лёгкий топорик. Потом решительно подошёл к Воробью слева, провёл рукой по его спине, крупу и задней ноге, ухватился за щётку над копытом, потянул вверх и… ничего не произошло. Противная скотина будто нарочно подвалилась в его сторону, оперев правую ногу на зацеп. «Ах так, — подумал Нарок. — Ну, а я тебя удивлю». Он вытащил из кошеля маленький сухарик, показал коню и чуть потёр пальцами.

Хитрость удалась. Воробей, заинтересовавшись звуком, повернул голову влево и перенёс вес на правую заднюю ногу. Нарок тут же крепко схватил левую за бабку и потянул вверх. Воробей дрыгнул пару раз ногой, надеясь высвободиться, но Нарок отпускать не стал. Вместо этого он чуть оттянул конскую ногу назад, положил копыто себе на бедро, а спиной упёрся Воробью в голень. Тот с благодарностью уселся сверху, взвалив изрядную часть своего веса на спину столь услужливого двуногого. «Зато хоть не вырывается», — подумал Нарок.

Подкова и впрямь болталась на честном слове: три ухналя потерялись, остальные ослабли. Вычистив из копыта грязь, Нарок прижал её на место, приготовил ухналь, замахнулся обухом топорика… Воробей резко хлестнул хвостом — и выбитый из пальцев Нарока гвоздь упал на землю. Заодно Нарок от неожиданности упустил и остальные, которые держал в зубах. Он досадливо прикусил губу.