Последний обоз

Понял? И не зевай, не жди, чтобы вот такое вылезло на тропу.

Нарок кивнул. Зубки у зубатки даже издали выглядели что надо, знакомиться с ними ближе совсем не хотелось. Тут подал голос Добрыня.

— Лебёдушка, — сказал он, — стояночку бы нам. Лошади утомились, да и людям пора чего-нибудь пожевать.

— Не здесь, не в кустах, — возразила Торвин, почему-то позабыв обидеться на «Лебёдушку». — Думаю, остановимся у Куньей Норы. Но сильно задерживаться там не следует, нужно постараться выйти к переправе до темна. Если не успеем, придётся ночевать на Задворках.

В Куньей Норе Добрыню ждали всего трое лесовиков, так что торговые дела отняли совсем немного времени. Когда на торжке остались только свои, наступила пора обустраиваться на стоянку. Девушки стали таскать из лесу хворост, дядька Зуй затеплил костерок, Добрыня, всучив Вольнику два ведра, услал его за водой, а Торвин достала нож и села разделывать зубатку.

— Лошадей расседлай, — бросила она Нароку. — И проверь подковы. У тебя левый зад хлябает.

Коней Нарок любил, но дома ему приходилось иметь дело только со смирными, заморёнными работой беспородными скотинками наподобие Каравая.

Гарнизонные кони были много красивее и сильнее, и требовали от всадника куда больше умения. А учебные лошади, на которых ездили новобранцы, к тому же отличались вредностью и ехидным нравом. Поэтому начать работу Нарок решил не со своего Воробья, а с коня напарницы. Мышастенький Тууле* благодарно вздохнул, когда Нарок стащил с него седло, без баловства позволил снять с себя узду и надеть недоуздок. Нарок уже собрался было дойти до возка и спросить у Добрыни, где взять полагающийся патрульным лошадям корм, но его остановил недовольный голос Торвин:

— Эй, куда? Спину коню разотри. Насухо. И потник положи мокрой стороной вверх.

Нарок повесил потник на оглоблю сушиться, свернул в жгут пучок засохшей травы и принялся растирать Тууле, но голодный конь всё время оборачивался, теребил его губами за рукав.

— Сена дай, — тут же скомандовала Торвин.

— Давно бы дал, если бы некоторые тут не умничали, — недовольно подумал Нарок.

Но вслух ничего не высказал и безропотно поплёлся к возку.

— Копыта проверить не забудь, — сурово напутствовала его Торвин.

Тем временем вернулся Вольник. Добрыня уже выпряг и отпустил пастись Каравая. Увидев полные вёдра, старый конь приковылял к ним и выпил всю воду без остатка, а потом вытер мокрую морду об Вольникову рубаху и громко фыркнул ему в лицо.

— Вода где? — спросил Добрыня, высовываясь из возка.