Последний обоз

Они вполне могут попытать счастья ещё раз. Но прежде всего надо сделать одно важное дело: пойди-ка собери стрелы по камышам.

— Да где я там теперь чего найду! — вяло возмутился Нарок.

— Найдёшь. Потому что если стрелы не соберёшь ты, то их подберут разбойники. Думаешь, откуда у лесной братвы наши стрелы, с бронебойными наконечниками? Впрочем, их корявки тоже бери. Пригодятся для охоты.

Вернулся из камышей Нарок с хорошим пучком стрел и в глубокой задумчивости. Все погибшие разбойники оказались ему знакомы. Это были те самые парни, вместе с которыми он прошлой ночью гулял на вечёрке.

Примечания:

Разговор Вольника со стражницей пустоши можно перевести примерно так:

- Приветствую, Дэлия! Рад встрече с тобой!

- Приветствую. Что ты делаешь здесь с этими людьми?

- Брожу. Клянусь, мы не причиним зла Виелине. Моё почтение этле Джу!

Ведьма

Вынужденная стоянка получилась не слишком уютной. Боясь нового нападения, толком не раскладывались и огня не разжигали, просто сгрудились у борта возка и принялись жевать заготовленную в дорогу сухомятку.

Заметив, что Вольник по-прежнему неподвижно лежит на земле, Тиша подошла к нему, присела рядом на корточки.

— Вольничек, — позвала она, гладя его по руке. — Ты бы поел, что ли? Или, может, тебе водички принести?

Он не отозвался, даже не открыл глаз. Встревожившись, Тиша слегка похлопала его по щеке, прикоснулась к жилке на шее.

— Не тормоши, — строго сказал ей Добрыня.

— Может, хоть укрыть чем?

— Говорят тебе, не тронь. Дай ему полежать спокойно.

Однако Тиша не послушалась. Подождав, чтобы Добрыня отвернулся, она шепнула:

— Если нужно, я ладить умею. И нутро, и спину.

Вольник снова никак не откликнулся. Тогда Тиша загнула на нём рубаху, положила руки ему на живот и принялась осторожно его выглаживать, мягко прощупывать, продвигаясь снизу вверх. Очень скоро Вольник вздохнул, перевернулся носом в траву и буркнул еле слышно:

— Тиш, не надо.

— Больно? — спросила она жалобно, опустив глаза.

Вольник сел перед ней, взял обе руки девушки в свои и сказал, по очереди целуя её ладошки:

— Что ты, наоборот, очень приятно, — а потом, наклонившись к самому её лицу, с озорной улыбкой добавил: — Но больше так не делай. Я ведь не деревянный.

Он вдруг быстрым движением прикоснулся губами к её губам — и сразу же отпрянул, вскочил на четвереньки и сбежал, проскользнув под возком. Тиша ахнула, залилась жарким румянцем.