Последний обоз

Попробуй, пожалуй, не подчинись, когда тебе в шею упирается добрая сталь.

Торвин тем временем подтащила «пострадавшего» поближе. Указывая на него, старший поста сурово поинтересовался у мужика:

— Этот юноша причинил какой-либо вред твоему имуществу, здоровью или доброму имени?

— Да этот дрянной…

— Является ли он твоим родичем или домочадцем?

— Упаси Маэль!

— Тогда ты вправе требовать для него княжьего суда. Если причинённый вред будет признан совершившимся, суд установит размер и срок возмещения. Для этого тебе следует пройти в караульное помещение и составить жалобу.

Творить же самосуд на улицах посада строжайше запрещено. За нарушение пунктов второго и пятого княжьего указа «Об исправлении нравов и соблюдении общественного спокойствия» тебе следует уплатить в посадскую казну пеню в размере…

Не дослушав, мужик отстегнул от пояса увесистый кошель.

— Надеюсь, этого хватит. Прошу прощения, я погорячился.

И, погрозив парню кулаком, зло добавил:

— Только попадись мне ещё раз по эту сторону Ограды, гнусная рожа, ракшасий сын!

Избавившись (не без выгоды для себя) от одного из участников безобразия, Забар повернулся ко второму.

Этому, вероятно, пошло бы на пользу провести пару дней за решёткой, но тогда его пришлось бы сторожить и хотя бы поить, да к тому же, судя по наружности, вряд ли у него водились монеты для оплаты пени. Потому Забар решил не создавать себе лишних забот.

— Ну-с, — сказал он, чуть насмешливо рассматривая парня, — по какому праву ты, обормот бессмысленный, нарушаешь здесь порядок и смущаешь людей видом своих грязных подштанников?

— Вовсе они не грязные, — возмутился юный наглец.

— Но если что, могу и снять…

Однако десятник предложения не оценил и сказал строго:

— Отставить. Ты, я так вижу, из Торма сюда шалопайничать пришёл? Вот и вали обратно, за Ограду. На первый раз прощаю, а поймаю вдругорядь — велю розг всыпать. Ну всё. Ворота открыли, Торвин, давай, езжай уже, не задерживай движение. И оборванца этого с собой прихвати.

Так, несмотря на происшествие у ворот и неточности в бумагах, обоз наконец-то оказался за Оградой и неторопливо пополз в сторону леса.

У самой опушки Добрыня остановил возок. Пыхтя и вздыхая, он порылся среди поклажи, достал красивый пряник в виде лошадки и зелёную ленточку. С ними в руках торговец зашёл под первые деревья, положил пряник у корней большой сосны, а ленточку повязал на ветку стоявшего рядом деревца, нижние ветви которого были сплошь увешаны подобными подношениями.