Камень нищего

Значит, не успел вернуть своё? Опередили? Или просто пытается отвести подозрения? Помнится, некто предупреждал о напастях, грозящих бедной Мае… Не об этом? Что может быть для юного сердца хуже внезапной потери возлюбленного, да ещё таким отвратительным образом?! Хотя, тебе ли судить? Если когда и любил, уж точно не Мартина. И всё равно в глазах возникла мешающая резь, а в груди защемило. Где же загадочный пришелец, явившийся сюда в недобрый час? Что прячет от посторонних глаз – торжество, или лютую досаду? Догадывался? Знал? А, может, приложил руку? Для столь серьёзных обвинений должен иметься более веский повод, чем домыслы.

– Утонул?

– Или помогли. Приподнимите ему голову, ежели не из слабонервных.

Тело мёртвого лежало на животе уже под надвинутым до шеи покрывалом. При этом лицо смотрело прямо на Фридриха, как и положено, снизу-вверх, пялясь слепыми глазами. Тыльная сторона головы в слипшихся волосах промялась, напоминая початый бурдюк.

– Спасибо, – выдавил учитель, прикрыв рот воротником, и отошёл от греха подальше, прицельно поглядывая на бурьян – не стошнит ли сейчас.

– Надо б отслужить по покойнику, – сказал начальник гвардейцев. – Пошлите за священником.

– Так его ж у нас нету, – напомнили крестьяне.

– Почему? Церковь, вижу, стоит…

– Был, да рехнулся. Отправили в монастырь.

– Да! Дела у вас творятся! Нехорошо! Кто ж заботится о спасении ваших душ?

– Теперь есть кому! – прозвучал негромкий голос.

Поначалу в толпе не обратили внимание на неброско, но опрятно одетого господина, скромно державшегося в сторонке. Осталось незамеченным, когда он присоединился к печальной процессии.

– А чему ж веселиться, святой отец. Единственно, вашему прибытию, – сдержанно приветствовали его. – Хоть панихиду справим. Отпустить бедолаге грехи не лишне будет.

– Как и любому! Не наше дело ворошить мелкие проступки готовящегося предстать перед Высшим Судом. Подумайте лучше о своих.

Девушки, на время забыв оплакивать несчастного Мартина, с интересом разглядывали нового священника. Тот был, пожалуй, моложе Фридриха. В отличие от вечно помятого предшественника, он выглядел ухоженно – на мантии ни пятнышка, несмотря на грязь под ногами и повсюду, воротничок сияет белизной.