Камень нищего

Тогда-то никто не подумал, что это с ним взаправду вышло…

– При каких обстоятельствах?

– Чего?..

– Чем он занимался?

– Ничем. Танцевал. С этой, как её… Майкой!

– Кем?

– Сиротой – пастушкой, – подсказали из толпы.

– И как исчез?

– Никак, просто ушёл, – ответила девица за всех. – Обыкновенное дело. С ней же под ручку и смылся.

– Говорят, жениться пообещал… – вставил кто-то и поспешно заткнулся.

– Интересно! Можно узнать поподробней? Кто это девушка? А ещё лучше побеседовать с ней самой. Пусть подойдёт сюда.

– Её здесь нету, – прошелестел нестройный хор.

– Странно. Выходит, ей безразлична смерть возлюбленного. Так разыщите её и приведите.

– Зачем искать? Известно где она. А привести не можно…

– И всё-таки я настаиваю. Хотелось бы получить от неё некоторые разъяснения.

– Чего получить?.. Думаете, у неё они имеются?..

– Есть основания полагать. В любом случае, проверить стоит. Почему до сих пор за ней не послали? Где она там прячется от своего «горя»?

– Какое, прячется! – затараторили селяне. – Их милость посадила под замок.

Судачат, за грубость. Пока не накажет – не отпустит. А тут ещё!.. Верно, бедняжке сейчас невдомёк, как оно вышло…

– Неужели? – остановил галдёж пастор. – Конечно, первым делом её пожалеть!.. Это хорошо, что под замок. Значит, успеем с ней, не торопясь, познакомиться и потолковать. А пока расскажите про неё сами: внешность опишите, род занятий…

– О чём рассказывать то? – продолжили крестьяне так же наперебой, но с меньшим запалом. – Обыкновенная. Не хуже, не лучше прочих.

Зиму дома по хозяйству, а остальное время за скотиной присматривает. Чего ещё остаётся по бедности?

– И почему-то именно она приглянулась сыну старосты? Который, наслышан, был тут чуть ли не первым женихом? А её родители кто?

– Кому ж знать. Бабка-травница издалече её приютила.

– Точнее. Откуда она родом?

– Сама, надо думать, позабыла – как деревня та зовётся.

– И что сталось с её прежней семьёй?

– Перемёрли все…

– От чего?

– Мора, аль голода… Нам не докладывалась.

– А сами не полюбопытствовали, с кем приходится соседствовать?

– Велика ль разница – жива, здорова – и ладно.

Господь велит помогать горемыкам…

– Вспомнили, – раздражённо процедил священник. – И как она платила за проявленное добро?

– С каких барышей платить? Сирота ж! Голь перекатная. От покойных родителей, поговаривают, ничегошеньки не досталось. Даже одёжу, стыд, извините, спрятать, чужую подыскивать пришлось.

– Мало ль таких? – вторили с другого края. – Эта хотя б пристроена.