Берег Живых I - Наследники Императора

Воин подался вперёд и почти беззвучно выдохнул несколько слов, точно нашёптывал ложной двери что-то сокровенное.

Царевна не успела понять, как оба вдруг оказались в руинах. За ними возвышалась полуразрушенная крепость. Вокруг на сколько хватало глаз простиралась бескрайняя Каэмит с её песками и скалами, наполненная ночными голосами неведомых хищников. Песок казался серебристым в лунном свете, таким сияющим и светлым, что девушке захотелось пересыпать его между ладонями.

На сине-фиолетовом небе среди самоцветов Аусетаар плыла серебряная ладья луны, недавно рождённая, с острыми изогнутыми рожками, какими её изображали на венце Владычицы Таинств.

Анирет так залюбовалась владениями Сатеха, что опомнилась только когда Нэбмераи вновь потянул её куда-то. Она не задавала вопросов — приходилось внимательно смотреть под ноги, потому что воин быстро повёл её прямо на крепостную стену. Когда девушка спотыкалась об обломки камней, мужчина помогал ей удержать равновесие, но не сбавлял шага.

Они забирались всё выше. Там, где упавшие каменные блоки оказывались слишком массивными, Нэбмераи молча подхватывал её за талию и помогал забраться выше. Наконец они оказались на вершине стены, и здесь воин выпустил её руку. Анирет отдышалась и огляделась.

Они стояли у не тронутого временем, песком и ветрами каменного гиганта, опустившегося на одно колено и протягивавшего две чаши в сторону западного горизонта.

Судя по форме рогов и чертам лица, изображён был определённо Таэху. Сохранность статуи разительно контрастировала с разрушенной крепостью.

Анирет не нужно было прикасаться к изваянию, чтобы ощутить: камень буквально гудел от пребывавшей в нём Силы.

Со стены открывался ещё более прекрасный вид на пустыню и ближайшие скалы. В очертаниях одной царевне увиделись танцующие женщины, в другой — профиль неизвестного Владыки в высоком двойном венце.

В игре теней и лунного света они, казалось, вот-вот готовы были ожить.

Нэбмераи сел рядом со статуей и достал откуда-то небольшую флягу. Царевна, помедлив, села рядом с ним — как ей хотелось верить, грациозно, благо ширина стены была где-то в четыре шага.

— Здесь очень красиво, — отметила она, чтобы сказать хоть что-то.