Берег Живых I - Наследники Императора

Лишь день был дан им на отдых…

Но не покой ждал друзей в дальнем поместье лорда Тремиана Ареля, а плен. Их взяли без боя — опоили чем-то во время дружеского застолья, а проснулись оба уже здесь, в вязкой темноте. Не помогали ни угрозы, ни просьбы — никто не отвечал. А потом появился он — тихий, учтивый и не ведавший милосердия. Мягко он попросил ещё раз рассказать о том, что случилось в песках. Его магия отравляла разум и сердце, ввинчиваясь всё глубже в разум, не оставляла в покое, вводила сознание в обманчивый сладкий экстаз, а после возвращала в парализующий липкий кошмар.

Его руки искусно терзали живую плоть. Но цель его оставалась скрыта от пленников, и это пугало даже больше, чем его темное колдовство.

Под его руководством эльфы аккуратно спилили Метджену рога и отрубили хвост — участь унизительная для рэмеи, но, увы, распространённая во время войны. Потерять сознание от боли телохранителю не дали. Павах не мог сказать, что больше пугало его — смех друга в навеянной Колдуном эйфории или вой ужаса и муки Метджена после того, как морок рассеивался.

Он не знал всего, что сделали с другом. Просто, когда тот возвращался, на нём оставалось всё меньше плоти… Сейчас в цепях рядом с Павахом сидел изуродованный стонущий полутруп. И воин был благодарен непроглядной тьме, что не позволяла ему разглядеть увечья друга и в полной мере осознать собственную близкую участь. Сам Павах пока лишился лишь небольшой части правого рога, а хвоста — всего на треть.

— Шакалы Ануи не придут за нами… не укажут путь… — захныкал Метджен.

 — Останутся только тени… вечные тени и многоликая шепчущая темнота… — Его тихий голос вдруг зазвучал осмысленно и твёрдо. — Убей меня, друг. От меня так мало осталось.

Павах сглотнул. Он чувствовал пронзительный взгляд Метджена даже сквозь завесу темноты, до боли ясно помня мутные гноящиеся глаза и гладкую белую кость переносицы над обожжёнными губами.

— Прости, — прошептал он. — Я не могу освободиться, ты же знаешь…

— Знаю… — Метджен засмеялся тихо и жутко, а потом забился в цепях и пронзительно завыл.

 — Заберите меня! Заберите!

— Заткнись! — рявкнул Павах не столько от злости, сколько от страха, что Колдун вернется раньше положенного. — Тише ты, умоляю!

— Будь ты проклят… — вздохнул Метджен. — А впрочем… мы уже прокляты… прокляты Богами… — он тонко захихикал.

Павах был бы и рад отодвинуться от друга, но оковы не позволяли.

Наверху скрипнула дверь.