Берег Живых I - Наследники Императора

Взгляд Метджена, обращённый к кинжалу, светился тоскливым вожделением. Он надеялся и вместе с тем не мог поверить, что всё это не было лишь очередной мучительной игрой.

— Твоё время пришло. Твоё имя запомнят, — мягко заверил его Колдун. — Ты — герой, Метджен из рода Эрхенны.

С этими словами неуловимым движением он вонзил кинжал в тело пленника. Метджен не вскрикнул — только дёрнулся и коротко вздохнул. Кажется, он был счастлив, несмотря на свой страх перед грядущим судом Стража Порога.

Колдун закрыл ему глаза и некоторое время созерцал истерзанное тело.

Потом он обернулся ко второму воину. Взгляд его серых глаз был почти ободряющим.

— У тебя другая судьба, Павах из вельможного рода Мерха, — произнёс он.

Воин почувствовал, как холодеют его кости. Нет, он не мог позволить страху завладеть собой. Он был сыном знатного рэмейского рода, избранным, телохранителем самого́ наследника трона Таур-Дуат. Но как он мог противостоять тому, чьё существование даже не было возможным? Не мог ходить по земле тот, кто в равной степени умел обращаться и к магии демонов, и к магии фэйри.

Слишком разная кровь, разная энергия. Однако проклятый маг был здесь, перед ним.

— Чего ты хочешь? — обречённо спросил воин.

— Я всего лишь исполняю то, на что все мы согласились.

— Но мы исполнили свою часть уговора… Мы сделали всё, что могли!

— Знаю. Но история должна быть достоверной. Тебе потребуется немного… измениться.

Колдун подался вперед, окидывая Паваха оценивающим взглядом.

Воин невольно отпрянул, насколько позволяли оковы.

— Как интересно, — промурлыкал Колдун, поводя носом. — И правда, Проклятие Ваэссира… Ну что же, приступим. У нас не так много времени, чтобы сделать из тебя героя.

Дальнейшее Павах не хотел помнить.

Потом пришли рэмейские солдаты, но освобождение казалось не больше чем сном. Даже в полузабытье он помнил слова, болезненно ввинчивавшиеся в его сознание: «Ты никому не расскажешь».

***

Тремиан остановился и отдышался.

В груди у него кололо от непривычно долгого и быстрого бега. Воздух пустыни, сухой и горячий, вторгался в лёгкие и обжигал их. Но времени на отдых не было. Преследователи были упорны, и участь его казалась неотвратимой, как Дикая Охота в Последний День Года. Точно свора гончих Каэрну, рогатые воины шли по его следу. У Тремиана не было возможности ни добраться туда, где ему могли помочь, ни даже послать весть. А его семья… семья… Нет, нельзя было думать о них.