И остался только пепел

— Я хочу говорить с десницей князя, — обратился он к ней без всяких приветствий.

— Боюсь, что это невозможно, господин шуйца, господин десница спит, — как можно более почтительно ответила Исха, одной рукой поправляя волосы, пытаясь чуть пригладить их и одновременно скрыть больше шрамов.

Этот жест не остался без внимания со стороны гостя, вызвав насмешливый взгляд. Конечно же, объяснять что-либо она ему не собиралась. Во-первых, это было не его дело, а во-вторых, он все равно не поверил бы.

— Ну, значит, ему придется проснуться, — Витабут расправил плечи, чтобы казаться больше, хотя рост и телосложение этого седовласого человека и так внушали уважение.

Едва доходя макушкой ему до лопаток, Исха вздернула подбородок и, вместо того чтобы уступить дорогу и дать войти, как он того ожидал, сделала шаг навстречу. Он инстинктивно подался назад. Она вышла в коридор и притворила за собой дверь. Рядом стоял дружинник, охранявший покои Веренира.

Когда Исха заходила, здесь находился другой, но, видимо, караул сменился. Сейчас здесь находился совсем юный часовой, едва достигший шестнадцати зим — возраста, с которого можно было вступать в княжескую дружину. Исха вежливо ему кивнула и снова обратила взгляд на Витабута:

— Сожалею, господин шуйца, но господин десница настолько вымотан службой, что, если он не поспит хотя бы еще несколько лучин, это будет опасно для его жизни, а значит, и всех тех, за кого он отвечает.

Витабут оценивающе посмотрел на нее, как на мелкую гадюку, которую повстречал в лесу. Не знаешь, пнуть сапогом с дороги или подождать, пока сама уползет, потому что, несмотря на свой размер, она все же опасна.

— Вымотан, говоришь? — ухмыльнулся он, снова многозначительно посмотрев на ее волосы. — Что ж, передай, что я буду ждать от него утром сообщение о ходе расследования.

Исха кивнула. Витабут уже хотел уйти, но обернулся и добавил:

— Неужели думаешь, что такая, как ты, может его заинтересовать? — он коротко хохотнул.

— С его положением он может получить любую девицу в княжестве. Лю-бу-ю, — после этих слов шуйца махнул дружиннику, чтобы тот отошел подальше и не мог слышать их разговора.

Ведунья старалась сохранять каменное лицо. Не то чтобы она на что-то рассчитывала, но иногда ей казалось, что Веренир видел в ней то, чего не замечали другие и даже она сама.