И остался только пепел

— Ты ведь не настолько глупа, чтобы не понимать, что необразованная девка из какого-то захолустья, да еще со столь безобразным увечьем, просто не сможет долго удерживать его внимание? — он говорил очень тихо и при этом улыбался, видя, как рука Исхи мимо ее воли дернулась к обезображенной щеке. Витабут упивался превосходством над маленькой женщиной.

Он сполна отыгрывался за свое унижение, нанося удары по самым больным местам.

— Ты лишь его очередной эксперимент, как те крысы и перепелки, которых он убивает, чтобы потом воскресить и потренировать силы, — он смаковал каждое слово, глядя прямо ей в глаза.

— Или вражеские шпионы, которых удается вычислить. Нужно отдать деснице должное — он умеет обращаться с пленными: рано или поздно говорят все. А знаешь почему? — он сделал шаг вперед, почти вплотную приблизившись к ведунье и зашептав ей в самое ухо: — Потому что от его пыток их не спасает даже смерть.

Его кривая улыбка сейчас находилась так близко от Исхи, что та поняла: она обязательно приснится в кошмаре.

— Однажды на охоте, — продолжил шуйца, — куда поехали лишь первые лица княжества, вепрь убил лошадь десницы. В итоге кабана мы все же загнали. Но Веренир, чтобы не задерживать нас с князем, заставил свою мертвую кобылу подняться и продолжать везти его, а мертвый кабан шел за нами следом до самого замка. Тогда это нас весьма впечатлило. Но то, что он сделал с тобой, вообще выходит за рамки понимания. А ты, хотя вроде и живая, ходишь за ним, как та мертвая свинья.

Не смеши людей, девочка.

Исхе стоило большого труда внешне никак не отреагировать на эти слова, хотя внутри она была словно побита камнями. На стене мелко дрожали тени от пламени лампы в ее руках.

— А теперь… — он выдержал изящную паузу. — Доброй ночи.

Витабут с достоинством удалился, оставив оцепеневшую ведьму наедине со своими мыслями.

Паренек-дружинник, увидев, что шуйца уходит, вернулся на место. Исха еще недолго посмотрела ему вслед, пытаясь унять колотящееся сердце, а потом тихо вошла обратно в покои Веренира и тщательно закрыла дверь на засов.

Да только это не помогло. Ни один замок в мире сейчас не заставил бы ее чувствовать себя в безопасности. Десница все еще крепко спал в кресле, только все вокруг теперь уже не казалось ни уютным, ни успокаивающим. Как могла она хотя бы на полщепки подумать, что снова дома? Дом сгорел. Все, кто был ей дорог, мертвы.

Слова шуйцы звучали слишком похоже на правду.