И остался только пепел

Они сполна объясняли многие вопросы: почему он спас ее, зачем держит рядом с собой, почему так внимателен… Она — эксперимент. Наверняка один из самых удачных в жизни мага. Вот в чем ее ценность. Что ж, так тому и быть.

Но прямо сейчас уйти она не могла, потому что уже пообещала позаботиться о нерожденном младенце. Да и сама Медика, похоже, одна из немногих, кому в этом замке судьба Исхи небезразлична. Она так искренне слушала ее рассказ и даже плакала, когда ведьма дошла до смерти бабушки. Да, беременность многих женщин делает сентиментальнее, но все же она сочувствовала.

Потерпеть еще две луны — и Исха будет свободна от своего обещания, а потому сможет беспрепятственно уйти.

Заснуть она не смогла бы при всем желании. К тому же здесь ей было слишком душно. Исха распахнула ставни, несколько раз глубоко вдохнула ночной воздух и села за рабочее место Веренира, открыв очередную книгу. Не давало покоя еще и то, что, если лекаря убил Йерскай, весь этот переполох случился из-за нее. Значит, она просто обязана помочь его разыскать.

Она рассеянно просматривала лист за листом, больше пребывая в мыслях, нежели в содержании написанного. Небо в прямоугольнике окна начало светлеть. В какой-то момент она поняла, что уже несколько щепок смотрит в одну точку. На пергаменте была размазана и намертво впиталась крупная капля крови. Вернее, Исха только предположила, что большое коричневое пятно — это именно кровь. Хотя что это еще могло быть в такой книге? Она пробежалась по строкам.

«Кровь убиенного взывает к своему убийце», — бросилось в глаза.

Исха еле сдержалась, чтобы не закричать! Она подскочила с места и в первый момент хотела разбудить Веренира, но все же решила повременить и вникнуть в суть обряда. Уму непостижимо! Но, кажется, это именно то, что они искали. Вчитываясь в порядок проведения ритуала, она пыталась мысленно прикинуть, могло ли в обезглавленном теле остаться нужное количество драгоценной сейчас для них жидкости. Ответа у нее не находилось. Оставалось проверить это опытным путем, чтобы останки лекаря можно было поскорее отдать огненной стихии. Что-то ужасно неправильное в таком расчетливом использовании тела после смерти.

Есть ли что-то там, за чертой? Исха не знала, потому что, когда Веренир вернул ее на этот свет, она ровным счетом ничего не помнила. В народе часто повторяли фразу «предстать пред очами Ясногорящего», имея в виду смерть. Но ничьих очей она не видела. А только бесконечную черную пустоту.