И остался только пепел

С факелами!

Забыв о приличиях, та схватила служителя за руку и потащила к выходу.

— Да постой же ты! — уперся тот. — Объясни нормально, что случилось!

Но Сэя, не замечая сопротивления, ломовой лошадью тянула мужчину вдвое крупнее себя вперед.

— По дороге расскажу, — пообещала она, перекрикивая недовольный писк снова давшего о себе знать младенца.

Улицы будто вымерли. И дело вовсе не в сгущающихся сумерках, ведь в такое время Лог еще не спал. Обычно горожане спешили по домам, чтобы скорее поужинать, а торговцы сворачивали свои лотки, бросая друг другу короткие реплики о том, как прошел день.

Только не сейчас. Иллюзию полного запустения разрушал разве что слепой и безногий нищий, просящий милостыню в одном из переулков. Но сегодня явно не его день.

— …И вот он взял ее за руку, — продолжала рассказ запыхавшаяся от быстрой ходьбы Сэя, — и повел на подмостки, эти скоморохи их сами и установили с утра перед выступлением. А она вышагивала ну точно княжна! Красивая девка такая, глаз не оторвать! Тут два шага оставалось до трона их этого деревянного, скоморох ее и отпустил.

А она возьми и оступись. Вот на ровном месте просто! Будто… — женщина запнулась. — Будто колдовство какое-то. Равновесие не удержала и вниз полетела. А там камень острый лежал, она об него голову и проломила. Крови-и-и-ищи было, жуть!

Грига уже не нужно было тащить, он и сам с каждым словом все ускорял шаг.

— Исха сразу к ней подбежала, за голову взяла и над раной рукой водить принядлась. Долго что-то шептала, а потом поднялась, как чумная.

На руки свои глядит, словно в первый раз видит. А девка та уже не дышит, бедная мать ее такой вой подняла! Мол, ты убила доченьку мою. Да только не верю я, что это она. Исха хорошая, никому зла не делала никогда. Хоть и говорят про нее и тебя, господин жрец, всякое…

— Что — «всякое»? — Григ уже почти бежал, Сэя заметно отстала. Он резко остановился, позволяя той нагнать себя.

— Ну…

— Сэя, быстрее, говори, сейчас не время для смущения!

Тяжело дыша и хватаясь за бок свободной рукой, она нагнала служителя.

— Будто околдовала она тебя.

Жрец высказал, что он об этом думает одной короткой фразой, которую люди его положения не должны даже знать. Он больше не ждал Сэю. Выбежав за городские ворота, пустился во весь дух по знакомой дорожке, ведущей к дому ведьмы. Нужно успеть, пока ее не схватили. Народная расправа сурова и беспощадна, а городского суда, похоже, никто ждать не собирался.