И остался только пепел

Почти непроглядная темнота сменилась серыми сумерками. Одноглазый подошел к замершей Исхе и внимательно ее оглядел. Видимо, оставшись удовлетворенным, он коротко скомандовал:

— Жреца убить. Девку в лагерь.

Все произошло слишком быстро. Исха даже понять ничего не успела. Раздался тихий свист летящего болта, и Григ без единого звука свалился к ее ногам.

— Григ! — Исха упала на колени рядом с ним, но в тот же миг один из напавших схватил ее за талию и потащил.

— Отпусти меня сейчас же! — завопила она. — Григ!

Кто-то заткнул ей рот толстой веревкой и накинул на голову мешок, умелыми движениями скрутив сзади руки каким-то жгутом, который больно врезался в запястья и обдирал кожу.

Мыча, она стала лягаться, но сразу же получила коленом под дых. Удар был такой силы, что она не могла даже дышать, не говоря уже о сопротивлении. Какое-то время ее кто-то нес на своем плече, потом перекинул на спину лошади или осла. В мешке оказалось душно и пыльно, воздуха катастрофически не хватало, а каждый шаг животного отдавался болью в ребрах.

— Обыскал его? — услышала ведьма, почти теряя сознание.

— Пустой. Бедные нынче жрецы пошли.

Исху душили злые слезы беспомощности. Она отключилась.

***

Пробуждение было еще хуже. Исхе плеснули в лицо чем-то холодным. Она заморгала, отплевываясь. К счастью, это оказалась обычная вода, даже чистая. Вероятно, где-то в лесу тек ручей. Кляпа во рту не было, но язык нащупал множество ворсинок от веревки. Солнце уже встало и бледным диском проглядывало сквозь неплотные тучи.

— Смотри-ка, живая. А мы уж подумали, сдохла по дороге, — на нее уставился незнакомый бугай. У него не хватало кончика носа, а лицо пересекал рваный шрам.

— Женщина не считается мертвой, пока она теплая, — заржал рядом с ним мелкий, который при первой их встрече держал арбалет.

— Что вам от меня нужно? — прохрипела Исха, не узнав свой голос. Тут уж расхохотались все, кто находился рядом.

— А вот вечером узнаешь! Лихой у нас строгий. Всю добычу за день делим после заката, до этого — ни-ни.

Так что сиди тихо. С бабой позабавиться всякий рад, но коль орать будешь, пока другие отсыпаются после ночной смены, пеняй на себя. Прирежу, глазом не моргну.

Ведьма благоразумно промолчала. Попыталась использовать дар, чтобы потихоньку освободить руки от веревок, но совершенно ничего не произошло. Было ожидаемо, но все равно обидно. Она без сил привалилась к широкому шершавому стволу дуба, под которым ее кинули.

Грига убили. Ей тоже скоро не жить.