Корона Толимана

К тому же оставлять Наташу и ее отца на произвол судьбы было опасно. Ведь орионцы могли снова появиться и вновь попытаться угрожать несчастному Алексею. Совесть Михаила отчаянно требовала теперь взять под свою защиту этих людей, к тому же они были единственными, кто хоть как то был связан с пропавшей тиарой. В его голове мгновенно появилось правильное решение, как следует поступить наилучшим образом для всех.

— Могу я предложить свою помощь? — обратился Чернышев к Огарёву.

— Да?

— Не сочти за дерзость, Алексей, но я предлагаю вам с дочерью и с Велиной Александровной пожить у меня в Петербурге, пока вы не восстановите особняк.

К тому же, я могу дать тебе необходимую сумму на восстановление дома, скажем триста тысяч на первое время?

— Но я…

— Отдашь потом, — отмахнулся Чернышев. — Постепенно. Деньги у меня есть, ты же знаешь. Зато уже сейчас сможешь начать приводить в порядок дом. Что скажешь?

Огарёв опешив, остолбенело смотрел в добрые внимательные глаза Михаила и как-то невнятно промямлил:

— Неудобно мне все же…

— Отчего же? Разве друзья не познаются в беде? К тому же особняк у меня, наверное, вдвое больше твоего, места много.

Так что вряд ли вы стесните меня. И по вечерам мне будет не так скучно.

— Я даже не знаю, Михаил, ты прямо огорошил меня.

— Соглашайся, — улыбнулся ему Чернышев. — К зиме вы с Наташей снова к себе переедите.

— Ну что ж, видимо и впрямь сегодня мне тебя послала судьба, друг, — заулыбался Огарёв, вытирая грязным рукавом камзола, лоб. — Извини, надо Наташу спросить — согласна ли она.

Да и Велину Александровну, хотя я думаю, они противиться не будут.

На удивление Огарёва, Наташа тут же согласилась ехать в Петербург жить к графу Чернышеву, наивно заявив отцу, что столица место даже лучшее чем Москва, так как там постоянно устраиваются самые лучшие балы и приемы. В этот момент к ним подошел Михаил и девушка с детской непосредственностью выпалила:

— О, спасибо вам огромное, Михаил Владимирович, я буду так рада погостить у вас! — ее глаза так радостно блестели, а на губах заиграла лучезарная улыбка.

Михаил немного смутился и улыбнулся ей в ответ.

— Я тоже буду счастлив, если вы все поживете у меня некоторое время, Наталья Алексеевна, — ответил мужчина и уже обратился к Огарёву: — Не сочти за навязчивость, Алексей, предлагаю вам троим поехать со мной в гостиницу сейчас. Помоетесь и отдохнете. Я снимаю пять комнат. Три могу вам уступить. Когда я закончу дела в Москве, направимся в Петербург.